Оборона Дурацкого замка. Том 4 - Макар Ютин

— Они же встретятся, да? Они встретятся, господин?! — Девочка, забыв про всякие приличия и буквально вбитую в нее покорность, дергала сказителя за полу халата. Слезы застилали ее удивительные янтарные глаза. Текли по грязным щекам, обнажая смугловатую для здешних синов-белоручек кожу. Она тряслась почти в истерике, а до Саргона только в последний момент дошли две неприятные для него вещи.

Во-первых, он совершенно упустил из виду новизну своей импровизированной пьесы. Здесь подобные высокие чувства были доступны лишь в театре, куда попадал весьма малый процент населения. Сказители, насколько он мог понять по обмолвкам Ваня, привыкли вести занудливый и запутанный речитатив о героических временах и странствиях Богов. Но даже такая извращенная подача находила весьма искренний отклик. Его же словесная форма разила наповал. Просто за счет своей выразительности и законченности, отшлифованной столетиями развития искусства.

Во-вторых, он слишком ярко живописал страдания пса, на минуточку, списанные с РАБОВ и рабской же доли. То есть прошелся ножом по оголенным нервам несчастной невольницы. Что и дало свой результат. И теперь он не знал, как реагировать в этом суеверном, насквозь сословном восточном обществе на ее крик души. Осадить? Приласкать? Сделать вид, что не заметил? Наказать? В любом случае, стоило срочно снизить накал повествования. Причем не только для нее. Вон, тот же Юншэн сам закрывает глаза рукавом, и даже у Камея глаза на мокром месте.

— Да, он успел, — Мягко ответил Саргон. Затем, поколебавшись, осторожно потрепал ее по голове. И продолжил рассказ, прежде чем Айра очнулась и страх наказания пересилил переживания от истории:

— Токи-лаоши вошел в ворота. Раненый, в грязной одежде и со сломанным клинком. Сбросил поводья коня подошедшему слуге, поморщился, когда свежая кровь начала пропитывать старую повязку, но не стал останавливаться ни на минуту. Он двинулся прямо к маленькой, давно не чищенной сторожке, где доживал свои последние минуты его верный пес Гинь. Глаза собаки уже ничего не видели, но нос узнал запах своего дорогого хозяина.

Токи-лаоши опустился на колени, обнял любимого пса, а тот из последних сил лизнул его в нос. В следующую секунду он уже перестал дышать. Хозяин прижал к себе бездыханное тело своего четвероногого друга и скупые мужские слезы закапали на густую шерсть. Ах, если бы я знал, где же ты, Гинь. Где ты сейчас, старый друг…

У ТЕБЯ ЗА СПИНОЙ!!!

— А-А-А-А-А-А!

Камей взвизгнул, как девчонка, когда Саргон проорал последнюю фразу ему на ухо. Юншэн как раз шмыгал носом и подавился соплями, а потом закашлялся, как туберкулезник. А рыдавшая девочка перестала икать и лить слезы, чтобы круглыми глазами уставиться на своего господина. Спустя секунду она осознала, что произошло, и, Саргон был готов поклясться, ее губы искривились в улыбке, едва сдержали рвущийся наружу смех. Не из-за смешной или внезапной шутки — просто скопившееся напряжение нашло свой выход.

— Да чтоб ты из выгребной ямы себе воду черпал, мелкий паршивец! — Взревел бывший бандит, когда у него закончился поток нецензурной брани. Однако, спустя еще минуту, он уже весело хохотал над собственной реакцией. Даже фармацевт издал небольшой паскудненький смешок, как злодеи в третьесортных фильмах.

Ваша характеристика: "Мудрость" повысилась на единицу.

— Это было лучшее, что я слышал за всю свою жизнь. И, поверь мне, парень, я видел немало сказителей на городских ярмарках. Даже как-то попал на выступление актерской труппы Лазурного Воробья, так что знаю, о чем говорю. О, Гуань Инь, такой талант пропадает в этой дыре, — Неожиданно горько произнес он последнюю фразу.

— Да ладно тебе. Зато я бы никогда не смог так взвизгнуть и хрюкнуть одновременно, как сумел ты, — Ухмыльнулся Саргон. Камей попытался дать ему подзатыльник, промахнулся, и с показным раздражением махнул рукой. Было заметно, что он все еще находится под впечатлением от рассказа. Благо, в какой-то момент они остановились у опушки леса, поэтому не нашлось никаких свидетелей их реакции.

— Пошли тогда дальше? — Предложил попаданец.

— Дай мне немного времени. До сих пор в груди бухает, — Проворчал здоровяк.

— Мне. ТОже. Нуж. Но, — Юншэн уселся прямо под дерево и уставился перед собой невидящим взглядом. Только машинально перетирал между пальцев какую-то траву из подобранных по пути.

Айра молчала, как и все остальное время, однако теперь Саргон то и дело ловил на себе брошенный украдкой взгляд. А когда он посмотрел в ответ, то невольница отвела глаза. Но он успел прочитать нотки восхищения и даже благоговения на ее лице. Она слишком увлеклась его нехитрой историей и теперь явно чувствовала родственную связь с ее создателем. Первый лед в их отношениях оказался сломлен, вот только Саргон понятия не имел, что делать дальше.

"По идее, ее нужно куда-то приспособить. Тот же Акургаль подал неплохую идею: обучить девочку сбору трав. Какие еще могут быть поручения? Ну, дам ей перешить и постирать свою подушку и наволочку. Заодно подарю отрез ткани для одежды. Придется брать у себя, из общака хрен мне кто выделит трофей на такие нужды. Ну и ладно. Все равно захапал больше, чем было нужно. На вырост, ага. Эх, жаль у местных практиков не имелось денег или золота в закромах. Чертовы облачные юани, даже не помародеришь из-за них толком".

Наконец, их группа успокоилась достаточно, чтобы двинуться дальше. По пути Юншэн несколько раз останавливался, рассматривал сорняки у дороги, но ничего достойного для себя не нашел. Лишь постоянно косился взглядом на следующую за своим приятелем рабыню. Нехорошим таким. Как у коллекционера, который увидел редкую бабочку и уже занес над ней свой сачок.

— Тебя интересует Ай… элами, Юншэн? — Как можно более непринужденно спросил его Саргон.

— Да, — Односложно ответил он. А затем его голодный взгляд остановился на вздрогнувшей девушке и он добавил, — Очень.

"Серьезно? Эм, надеюсь не в ЭТОМ смысле. А то я даже не знаю, что и думать".

— Ха! Я всегда знал, что фармацевты — извращенцы, но чтобы до такой степени, — Что у Саргона на уме, то у Камея на языке.

— Мне. Нужны. Ее. Воло. Сы, — Как можно более четко проговорил Юншэн. Подколку бородача он и вовсе не понял.

— Эм, а чем тебя свои не устраивают? — Недоуменно спросил Саргон, пока Айра вздрагивала и потихоньку отступала подальше от фармацевта.

— Ингре.Ди.Енты, — Пояснил тот. А потом добавил с мечтательным блеском в глазах, — Еще. Хорошо. Взя. Ть. Кровь. И. Кост.Ный. Мозг, — Кротко улыбнулся он.

От такого стало не по себе даже толерантному попаданцу, что уж говорить о других его спутниках. Камей ощутимо поморщился и отодвинулся от юного вивисектора, Айра задрожала уже безо всяких дураков, в непроизвольном жесте юркнула за спину Саргона. Потом поняла, что сделала, рухнула на колени и принялась униженно извиняться. В голосе постепенно появлялись слезы. Явный отголосок недавних эмоций. До этого девочка даже при обсуждении собственной смерти держала бесстрастное лицо и полностью контролировала язык тела.