Рублевка-3. Книга Мертвых - Сергей Антонов

– К сожалению, происходит. И происходит что-то не очень хорошее – тишина. Вы слышите ее, товарищ Бамбуло? Затишье перед грозой. Воздух наэлектризован. Это что-то вроде магнитной бури. Почему нас не атакуют мутанты? Почему людям вдруг стало все до лампочки? И это еще не все. Посмотрите на опорные колонны. Что видите?

– Колонны, как колонны. А что я должен видеть?

– Изгиб. Я заметил его еще вчера. Думал, что мне кажется. Но сегодня убедился в том, что вся эта мощная, простоявшая столько лет конструкция вдруг перестала удерживать вес внешних плит. Если так пойдет дальше… Люди и конструкции. Все выглядит усталым и вот-вот развалится! Все утратило способность сопротивляться!

– К чему ты говоришь это, Людвиг? Просто треплешься или…

– Или! Еще как «или», товарищ Бамбуло! Все, что происходит вокруг, имеет научное обоснование. Жуковка рассыпается. Запущен механизм ее разрушения. И мы, черт бы все побрал, находимся в эпицентре какой-то магнитной бури. Пирамида работает не так, как всегда. Режим изменен!

– Так измени его опять!

– Не могу, – покачал головой Людвиг. – Во-первых, у меня другая специализация. Во-вторых, нужны… Исходные данные. Надо же с чего-то начинать. А все, что касалось главных тайн Пирамиды, было строго засекречено. Никто не владел полной информацией. Каждый знал свою часть тайны. Я, например…

– Думай. Думай, Прокофьев. Шевели мозгами. Верю – ты можешь.

Выдав ученому увесистую порцию оптимизма, Стук пошел к выходу, но тут от группы притихшей богемы отделилась женщина и встала на пути Бамбулы.

– Я… Я только хотела узнать…

Степан с трудом узнал в пожилой даме Алину Разину: черные потеки туши под красными от усталости глазами, опухшие веки, не просто дряблая, а посеревшая кожа лица, трясущиеся руки. Бывшая бунтарка превратилась в старуху и могла теперь вызывать только жалость.

– Узнать что?

– Мы ведь все умрем? – прошептала Алина. – Я никому не скажу. Просто хочу знать сама. Мне… Мне нужно подготовиться.

– Нихто не помре. Не надо паники, госпожа Разина. Займитесь делом, чтобы отвлечься от глупых мыслей. Заспивайте чого-небудь…

– Заспивать? Спеть? – Алина сморщилась, словно у нее заболел зуб. – Ты издеваешься, грязный холоп?!

Стук остолбенел от столь крутого поворота. А Разина преобразилась. Лицо ее, излучавшее минуту назад апатию и покорность судьбе, запылало чахоточным румянцем.

– Я тебе заспиваю! Заспиваю, па-а-а-дла!

Степан едва успел отбить руку Алины. Еще мгновение – и ее скрюченные пальцы впились бы ему в лицо.

Тут пришло в движение окружение Разиной. Несколько человек вскочили и обступили командира со всех сторон. Рука его потянулась к автомату. Еще чуть-чуть – и Бамбуло сорвал бы оружие с плеча, но вовремя понял, что это не добавит ему авторитета.

– Успокойся, истеричка, – прошипел Стук. – А вы… Быстро на место! Еще один выпендреж, и я начну скармливать вас мутантам. Они уже успели проголодаться.

Словно в подтверждение слов Степана, снаружи раздался треск автоматной очереди.

– Я же говорил!

Выстрелы оказались очень убедительным аргументом для пытавшейся бунтовать богемы. Алина и ее сподвижники вернулись на места и притихли. Но Бамбуло, уходя, чувствовал, как их взгляды жгут ему спину.

Снаружи было неспокойно. Очнулись от спячки и мутанты, и люди. Перестрелка началась и затихла, но денек обещал быть жарким.

Однако волновало Степана не это. Ему было тревожно из-за того, что всеобщая апатия начала сменяться активностью. Такой же резкой и болезненной, как недавнее уныние. Поразмышлять над этим Бамбуло не успел.

Из клубов уже рассеивающегося утреннего тумана донесся чей-то голос. Сначала разобрать слова было невозможно, но человек – хозяин голоса – приближался, и постепенно речь его становилась отчетливее.

– Дарий узнал, что Даниил^[11]молился Богу, и вынужден был бросить пророка в ров ко львам!

– Это же… Чтоб мне сдохнуть! Кроликов! – Бамбуло вскочил на баррикаду. – Что он опять задумал?

Степан не ошибся. К Пирамиде, обходя валявшиеся на развороченных бетонных плитах останки мутантов, шел жуковский пророк.

– И тогда Дарий скормил львам тех, кто клеветал на Даниила, и приказал всем бояться его Бога! – Кроликов не обращал никакого внимания на двух варанов, приблизившихся к нему. – Бойтесь и вы, слуги Сатаны! Узрите! Львы меня не трогают! Ибо я есть Даниил!

Видок у Сергея был еще тот: от хитона остались только лохмотья, с пальцев, ободранных до костей, капала кровь. Однако Кроликов был бодр. Настолько, что даже оттолкнул ногой варана, преградившего было ему путь.

– Мать твою! – Бамбуло был в шаге от того, чтобы упасть на колени и начать молиться Кроликову. – Они на самом деле его не трогают…

Но тут раздался пронзительный свист рассекающих воздух крыльев. На Кроликова упала тень пикирующего птеродактиля. Мутант пытался схватить Сергея, но чуть промахнулся и пошел на новый круг.

– И гады земные! И твари небесные! Никто не посмеет коснуться…

Пернатый монстр вновь атаковал. На этот раз он летел гораздо ниже и так увлекся Кроликовым, что не заметил здоровенного варана, который с неожиданной для своего веса резвостью подпрыгнул. Цап! Хрясь! Часть лапы птеродактиля оказалась в пасти рептилии. Но Кроликову это не помогло. Крылья птерозавра на мгновение заслонили Сергея, а когда раненый монстр поднялся вверх, стало видно, что он унес в качестве трофея голову Кроликова.

Какое-то время то, что осталось от пророка, яростно размахивало руками, но продолжить проповедь уже не могло. Сделав несколько шагов в сторону Пирамиды, безголовый Сергей упал в лужу собственной крови. Вараны, которые всего несколько минут назад не могли решить, что им делать с Кроликовым, теперь бросились к трупу и принялись рвать его на куски.

– Вот и все чудеса. – Степан спрыгнул с гребня баррикады. – Нечего пялиться на это, хлопчики. Все – по своим местам. Думаю, сейчас начнется.

– Товарищ Бамбуло, разрешите обратиться.

Степан кивнул бойцу, за спиной которого стояли еще несколько человек.

– Обращайся.

– Мы тут с товарищами посоветовались и…

– И?

– Нам кажется, что тактика выжидания себя не оправдывает. Нужна атака. Один мощный бросок. Мы пробьемся к Периметру, расчистим дорогу и выведем всех остальных из Жуковки.

– Ишь ты, стратег. Да стоит нам только отсюда высунуться, как…

– Вы можете не идти с нами. Мы сами. Бездействие губительно!

Стук слушал рассуждения бойца о вреде бездействия, сопоставлял это выступление с агрессивным поведением Разиной, замечаниями Прокофьева и постепенно приходил к выводу, что механизм разрушения начал влиять и на людей. Сейчас было бесполезно доказывать ретивому парню то, что бездумная атака захлебнется в самом зародыше. Однако отфуболивать бойца тоже не стоило. Интуиция подсказывала Степану: желание ринуться в бой могло в любой момент вылиться в бунт.