Кремль 2222. Кенигсберг - Владислав Выставной

Даже беглый осмотр намекал на то, что они, возможно, переоценили собственные силы. Сами ворота имели восемь башенок, в которых виднелись пулеметные гнезда. Высокие зубчатые стены были отлично приспособлены для обороны. Это не говоря о нескольких «дотах» из бетонных блоков по периметру. Отсюда, правда, не было видно, как много защитников находится в укреплении. Хотя пара фигур, маячивших на одной из башенок, сразу бросились в глаза.

– И что теперь? – хмуро поинтересовался Герцог. – В атаку пойдем? Они же нас засекут с ходу. Мы и десяти шагов сделать не успеем, как откроют огонь. А еще я про минные поля слышал…

– Не суетись, – сказал Зигфрид, с видом полководца осматривая поле предстоящей деятельности. – Сейчас прикину…

Книжник закрыл глаза. Что-то заставило его вслушаться в этот новый голос, что все чаще звучал у него внутри. Теперь он звучал особенно отчетливо, и не оставалось никаких сомнений: он знал, что надо делать.

– Я пойду один, – тихо сказал Книжник.

– Куда пойдешь? – Герцог непонимающе уставился на него.

Зигфрид продолжал оценивать обстановку – как и Тридцать Третий, он просто не обратил внимания на это заявление.

– Туда! – уже отчетливее произнес парень. – Я должен войти туда один.

– Ты чего, перегрелся? – поинтересовался Зигфрид. – Что за блажь?

– Это не блажь. Это решение. И поверь: я знаю, что делаю.

– Снова этот твой… – Зигфрид коснулся своего затылка. – Голос?

Книжник кивнул:

– Я войду туда и оценю обстановку.

– Но как ты туда проникнешь? – спросил Тридцать Третий.

– Сдамся, – просто сказал Книжник.

– И вытаскивать придется уже двоих? – мрачно поинтересовался Герцог.

Зигфрид подумал немного, сказал, глядя другу в глаза:

– Рискованно. Но уверен, ты четко понимаешь, что делаешь.

Разумеется, он намекал на новые способности Книжника, о которых сам имел смутное представление. Но доверие воина, привыкшего полагаться только на себя, дорогого стоило.

– Только давай, согласуем действия, – добавил вест. – Твоя задача – понять, где они держат Пророчицу. Все остальное сделаем мы.

С высоты наблюдательной башни открывался унылый вид на окружающие развалины. Хорошо хоть дождь размывал эту бессмысленную мешанину. Кнут с омерзением окинул взглядом окрестности и принялся сворачивать самокрутку. Сделать это под непрерывно моросящими каплями – особое умение. Но когда другой погоды попросту не бывает, поневоле приспособишься.

Главная редкость – бумага. Хорошо бойцы набрели на старинную библиотеку. Книгочеев в банде немного, так что собранию сочинений давно сгинувших умников суждено было пойти на курево. Сложив обрывок бумажки уголком, Кнут отмерил щепотку зелья. Свернул, облизнув край, сунул в рот. Чиркнул зажигалкой. Хорошая вещь, редкая, только горючую жидкость найти трудно.

Затянулся, выдохнул ядовитый дым, невольно расплывшись в улыбке:

– Живем…

Расслабившись, оглядел вверенную территорию. Основные силы ушли к Логову, оставив десяток парней для защиты Ворот. Ясное дело, они тоже хотели отправиться на дело – в Логове, небось, найдется, чем поживиться. Да только Пахан сказал – сидеть здесь, значит, придется сидеть. Наверное, дело в этой длинноволосой ведьме из Логова. И чего она только приперлась? Пацаны на нее поначалу слюни пускали, мол, лакомый кусочек сам пожаловал. Да после струсили – мало ли, как им эта ведьма отомстит? Даже если прирезать ее, так она может и покойницей вернуться. Ну ее к бесу. Вот ребята и обозлились. Оно и понятно – кому нравится показывать собственный страх? Но Пахан сказал: сидеть, сторожить. Вот и сторожим.

Кнут сплюнул за каменный бортик, проследил за полетом плевка. Привыкшему к воле бандюку на посту стоять – не только противно, но и позорно в придачу. Но тут ничего не попишешь – должен же кто-то и дерьмо из параши вычерпывать? К тому же стоять оставалось недолго – скоро его сменит Клоп, и тогда можно будет накатить с пацанами по маленькой да перекинуться в картишки на интерес…

Выпустив из ноздрей струю дыма, Кнут прищурился. Помахал перед собой ладонью, разгоняя дым, подался вперед вглядываясь.

Там, за пеленой дождя, медленно двигался чей-то силуэт. Кнут нашарил рукой СВД, упер винтовку в ботик, припал к прицелу.

К Воротам медленно приближалась жутковатая оборванная фигура. Лица видно не было – его скрывали клочья мокрых волос.

– Вот дерьмо… – пробормотал Кнут. Потряс головой, прогоняя наваждение. – Зелье такое забористое, что ли?

Снова поглядел в прицел. Фигура продолжала приближаться странным «деревянным» шагом.

Что это они зачастили? Дружок ведьмин, что ли? Или покойник оживший? Говорят, бродят такие по окраинам. Интересно, если пулю в него всадить – почувствует?

Подумав немного, Кнут дернул сигнальный тросик – где-то внизу он отозвался позвякиванием склянок. Припал к переговорной трубе, позвал:

– Эй, кто там внизу, Клоп?

– Чего надо? – отозвался приглушенный голос. – Тебе еще полчаса там сидеть.

– Вы там внизу наружу не выглядывали? Какой-то хрен с горы объявился.

– Кто такой?

– А я знаю? На вид – чисто дохляк ходячий.

– Сейчас парни глянут. А ты пока держи его на мушке!

– А я что делаю?

Припав к прицелу, Кнут продолжил следить за приближением странной фигуры. Не нравилась она ему конкретно. Палец сам собой лег на спусковой крючок… Фигура остановилась, и Кнут готов был поклясться, что взгляд из-под мокрой шевелюры направлен прямо на него. Перестав дышать, бандит коснулся пальцем спускового крючка.

Его остановило звяканье сигнальных склянок и голос из переговорной трубы:

– Ну что, там он еще?

– Ага. Снять его из «оптики»?

– Не надо. Сейчас парни притащат его. Надо побазарить с ним – откуда взялся, чего надо?

Кнут не ответил. Просто, продолжая держать незнакомца в перекрестии прицела, медленно убрал палец со спускового крючка.

Вжиться в новую роль было нетрудно. И без того он ощущал себя усталым бродягой, которому заказан путь домой. Нарядиться же в гибрид оборванца и зомби подсказал все тот же настойчивый «внутренний голос», что поселился в нем вместе с кусочком «живого» янтаря на затылке. Голос знал, что надо делать, – в этом уже довелось убедиться, в том числе и в истории с танком. Только поэтому семинарист решился последовать этому зову – и отправиться в самое логово врага.

Дело даже не в том, что в этом виделся единственный выход. Просто прямой, неподготовленный штурм хорошо укрепленной бандитской «малины», больше похожей на неприступную крепость, грозил неприемлемыми потерями. То, что они с Зигфридом до сих пор живы, – не столько их собственное достижение, сколько невероятное везение. Глупо играть с судьбой, если есть возможность увеличить свои шансы.