Земля Обетованная - Маркус Сэйки

Женщина поднялась со стула и протянула руку:

– Добро пожаловать.

– Спасибо.

– Вы голодны?

Есть Куперу не хотелось, но он заявил:

– Умираю с голода.

– Отлично. У нас осталось еще много еды.

– Ледкий слусяй. – Ли достал из холодильника пиво и, откупорив бутылки, протянул одну Шеннон, вторую Куперу, третью же оставил себе.

– Позвольте мне всех вам тут представить, – не обращая внимания на мужа, сказала Лиза.

– Тетушка Шеннон!

Мимо, направляясь к Шеннон, пронеслась темноволосая девчушка. Шеннон со смехом обняла ее, и обе, не дожидаясь ответов, начали задавать друг другу вопросы.

Лиза поставила перед Купером тарелку с рисом и принялась, указывая на каждое блюдо, называть его и объяснять, из чего оно приготовлено. Будто он никогда не бывал в китайском ресторане. Признавшись, что все блюда выглядят великолепно, Купер наложил себе в тарелку понемногу каждого. В череде вопросов возникла пауза, и Шеннон представила его девчушке:

– Элис, это мой друг Ник.

– Привет.

– Привет. Сделай мне одолжение, Элис, называй меня, пожалуйста, Купером. Договорились?

– Договорились. – Девочка схватила Шеннон за руку и потащила из кухни. – Пойдем же, поиграем.

С тарелкой и бутылкой пива в руках Купер принялся обходить кухню. Все говорили по-китайски, но при его приближении немедленно переходили на английский. Около получаса Купер общался так, как обычно все и всегда общаются на вечеринках. Но ничего не значащая болтовня не была его коньком. Да рассказчиком он, на его взгляд, был никудышным.

Да и что рассказывать?

«Однажды я гонялся за анормальным, который нашел уязвимое звено в платежной системе „Бэнк оф Америка“ и с помощью множества ничтожных транзакций обогатился за короткое время на полмиллиона долларов. Затем убил банковского служащего, который постучался в дверь, и, перемещаясь на аэросанях, пытался затеряться в лесной глуши штата Монтана…»

Через коридор из комнаты, куда Элис увела Шеннон, неслись восторженные детские крики. Достав из холодильника бутылку пива, Купер ее открыл и направился на голоса. В детской он обнаружил Шеннон: она стояла на софе и, закрыв глаза руками, считала:

– Три, два… один… иду!

Семеро детей, среди которых была и Элис, переминались с ноги на ногу, готовые в любую секунду дать деру. Шеннон открыла глаза, оглядела комнату и затем, сделав ложный выпад налево, прыгнула с кушетки направо. Она коснулась рукой плеча паренька, затем дождалась, когда двое детей пронеслись мимо нее, и левой рукой коснулась одного, а правой другого. Оба послушно застыли. Остальные четверо бегали вдоль стен, пытаясь укрыться за мебелью и телами застывших детей.

– Я иду за вами, – сообщила Шеннон и, резко обернувшись, коснулась пробегавшего паренька. Тот, рассмеявшись, послушно застыл.

Широко улыбаясь, Купер наблюдал за игрой. Шеннон, несомненно, была мастером в «Замри, умри, воскресни».

– У твоя есть дети?

– А?

Купер повернулся – позади стоял Ли.

– Двое. Мальчик и девочка. Девяти и четырех лет.

Подумав, Купер не назвал имена. Вместо этого глотнул пива.

– Дети – лусяя, сто бывай в зизнь у мусина. Твоя согласный?

– Тут не поспоришь.

– Дазе когда плоказнисяй, балуйся, они все лавно холосый.

– Да, дети – это здорово.

Шеннон осадила последнего ребенка, Элис, затем составила из детей красивый коралл и разморозила их.

– Я следующая! – На середину комнаты прыгнула Элис. Она не стала водить в новом круге игры «Замри, умри, воскресни», а закричала: – Играем в «Чикагские адреса»!

– Пристань ВМФ США! – громко произнесла девчушка с конским хвостом.

– Ист-Гранд-авеню, шесть тысяч.

– Зоопарк!

– Норд-Кеннон-драйв, две тысячи двести.

Несколько детей разом закричали:

– «Тэйсти-сити»!

– Дом моей мамы!

– Аэропорт!

– Саут-Арчер-авеню, две тысячи двадцать два! Уэст, триста тридцать семь, квартира двадцать четыре! Аэропорт О’Хара: Уэст О’Хара, десять тысяч. Аэропорт Мидуэй: Саут-Сисеро, пять тысяч семьсот.

Купер понял, что происходит, и у него свело живот. Дети продолжали выкрикивать адреса, а он повернулся к Ли:

– Ваша дочь сверходаренная?

Китаец кивнул:

– Мы насинай с детский книзка, но для Элис она был неинтелесный. Элис пледпоситай телефонный книга. Знай все адлеса не только Сикаго, но и Нью-Йолк, Майами, Детлойт и Лос-Анзелес. Мы ехай отдыхай, так она снасяла листай телефонный книга тот место, где мы отдыхай.

В каждом слове Ли, в каждом движении лицевых мышц сквозила гордость за успехи дочери. Мало того, он пребывал в полном восторге от ее способностей – Купер к такому совершенно не привык. Очевидно, китайца не заботило, каким образом внешний мир воспримет его дочь, и он не боялся, что ее подвергнут тесту, в результате которого она отправится в академию.

– А теперь ты, Чжи. – Шеннон указала на паренька рядом с собой.

– Хорошо. – Тот занял место посреди комнаты и выпрямился, точно ученик перед экзаменационной комиссией.

– Сложи все адреса, которые ты слышал.

– Тридцать четыре тысячи девятьсот шестьдесят семь.

– Перемножь их.

– Тысяча двести девять на десять в тридцать шестой степени.

– А теперь сложи, учитывая, что северные и восточные адреса являются положительными, а западные и южные – отрицательными.

– Минус двести сорок три.

К игре присоединилась Элис:

– Умножь адрес зоопарка на адрес «Тэйсти-сити» и вычти из него адрес дома Эндрю.

– Четыре миллиона четыреста сорок восемь тысяч шестьдесят три.

– Раздели адрес военной пристани на адрес своей школы.

– 2,4291497975085…

В игру включились остальные дети, и стоявший посреди комнаты Чжи давал ответы на их вопросы без запинки.

Купер наконец понял происходящее:

– Так они все мозганы? Все сверходаренные?

– Конесна, – подтвердил Ли. – Моя зе говолила, сегодня у нас веселинка с иглами.

– Но… – Купер поглядел на детей, на Шеннон, на Ли. – Неужели вы… Как же…

– Твоя удивляйся, сто мы не плятай их способности? – разулыбался Ли. – Конесно, не плятай. Китайский культула не как западный. Наса дети – наса будусяя. Их успехи – честь семья, успех семья. Почему зе наса не любить они такая, какая они есть?