Алое восстание - Пирс Браун

Так или иначе, пошатнувшееся лидерство надо укреплять.

– А ну, тихо! – рявкаю, скорчив зверскую рожу. Это действует. – Наши опять видели дым в южной стороне. Шакал наступает. – Кассий снова усмехается. Он вообще не верит в таинственного всемогущего противника, считает его выдуманной страшилкой. – И перестань хихикать, – бросаю ему, – это не шутки, черт побери! Может, и смерть твоего брата – смех?

Кассий хмуро опускает глаза.

– Прежде всего, – продолжаю я, рубя ладонью воздух, – надо вывести из игры братство Минервы и Виргинию.

– Виргиния, Виргиния… – издевательски ухмыляется Севро. – Только и слышу про эту Виргинию. Никак глаз на нее положил?

Куинн возмущенно фыркает. Я хватаю малыша за воротник и поднимаю одной рукой. Суча ногами в воздухе, он безуспешно пытается вырваться.

– Еще одно слово… – шиплю я ему в самое лицо.

– Все, Жнец… принято. Приношу и все такое… – Вновь обретя опору, он суетливо поправляет воротник. – Стало быть, ищем союзника… В Великий лес идем, правильно?

– Угу.

– Отлично, позабавимся! – снова веселится Кассий, вскакивая на ноги. – Глубокая разведка, славно.

Я качаю головой:

– Нет, пойдем только мы с Севро, ты останешься.

– Да ну, тут же скука смертная…

– Останешься, – повторяю я. – Ты мне нужен в замке.

– Хм… Это приказ? – тут же надувается он.

– Да! – встревает Севро.

Кассий его не замечает, глядя только на меня.

– Ты мне приказываешь? – цедит он, щурясь. – Я делаю только то, что хочется мне.

Я усмехаюсь:

– Предпочитаешь рискнуть головой вместе со мной, а у руля оставить Антонию?

Куинн тихонько сжимает его локоть. Думает, я не замечу. Кассий оглядывается на нее, а затем поворачивается ко мне, уже сияя улыбкой:

– Само собой, Жнец. Конечно я остаюсь. Тем более раз ты просишь…

* * *

Первый привал мы с Севро делаем на южной оконечности холмов, откуда уже видно начало огромного лесного массива. Костер мы не зажигаем: помимо наших разведчиков ночью здесь могут бродить и чужие. В свете заходящего солнца за атмосферным куполом я уже успел разглядеть на дальнем гребне силуэты двух всадников. Мельтешение багрово-красных и розовых отблесков, напоминающее уличную иллюминацию Йорктона с высоты пентхауса, постепенно гаснет, и нас окутывает тьма. Севро продолжает сетовать на идиотизм игры, затеянной кураторами.

– Тогда зачем ты в ней участвуешь? – спрашиваю я.

– Откуда мне было знать, что тут устроят? – фыркает он, ковыряя в зубах обглоданной костью. – Рекламных брошюрок никто не раздавал. Разве только избранным… А на поверку – глупость одна.

– Ну, о Пробе ты нам сам рассказал, еще в челноке.

– Можно подумать, я что-то знал про нее.

– Зато навыков у тебя для этой игры более чем достаточно.

– И что? Если твоя мать была хороша в постели, это не значит, что она из розовых, – скалится он. – Каждый приспосабливается как может.

– Очень смешно, – бормочу я.

– Ты к чему вообще клонишь?

– Пробрался в замок, стащил штандарт и закопал – раз. Стащил штандарт Минервы – два. Однако ни одного балла на твоем счету за это не прибавилось. Странно, разве нет?

Он сердито мотает головой:

– Нет.

– А если серьезно?

– Что мне сказать? – Севро пожимает плечами. – Меня никто никогда не любил. Я не такой красивый и статный, как ты или твой дружок Кассий. Приходилось драться за все, а за это не любили еще больше. Гоблин и есть гоблин. – Он угрюмо замолкает, сверля меня в темноте глазками-пуговками.

И впрямь последний в списке братства, да и попал туда вопреки желанию Фичнера, кто-то из выборщиков настоял.

– Тебя за то и взяли, что мелкий и выглядишь слабее других, – вздыхаю. – Результаты тоже никакие. Ты из тех, кто не должен был пройти Пробу, жертвенная овечка, чтобы поставить в пару с элитой, на которую возлагались особые надежды… Ты убил Приама, Севро, а потому никогда не станешь примасом. Я верно догадался?

Севро кивает:

– В точку. Прикончил, как комнатную собачку, быстро и без проблем. – Он выплевывает кость. – А ты, Дэрроу, убил Юлиана… Угадал?

Я молчу, и тему Пробы мы больше не поднимаем.

Утром спускаемся с холмов на равнину. Луга здесь перемежаются редкими рощицами. Пускаемся в галоп, чтобы скорее преодолеть их, не попавшись на глаза разведчикам Минервы. Какой-то всадник маячит вдали, но мы уже на опушке леса, который простирается к востоку. Южный горизонт, где рыщет Шакал, по-прежнему окутан дымом.

Хочется поговорить с Севро, узнать побольше о его жизни, но как-то боязно, уж слишком цепкий у него взгляд. Нет желания нарываться на ответные вопросы. Чего доброго, раскусит меня еще легче, чем я Титуса. Странно: дерзит мне не меньше, чем другим, но такое ощущение, что питает симпатию. Что еще любопытнее, мне тоже очень хочется с ним подружиться. Почему? Он единственный из всех, включая Рока и Кассия, кто по-настоящему понимает, что к чему в этой жизни. Вырос уродцем в мире, предназначенном для одних красавцев, и за это приговорен к смерти. Участь нисколько не лучше, чем у алых.

Вообще, что-то наше в нем определенно чувствуется. Может, признаться ему? Иногда так и подмывает. Он станет еще лучше относиться ко мне, если узнает, что и я в этом мире изгой… Но я держу язык за зубами: кураторы видят и слышат все.

Квитусу лес явно не по душе. Заросли вдоль опушки такие густые, что поначалу дорогу приходится прорубать мечами, но потом кустарник редеет, и мы попадаем в царство деревьев-великанов. Их гигантские кроны сплетаются высоко над головой и лишают света всю мелкую поросль, а корни, как щупальца, ветвятся во все стороны, высасывая из почвы всю энергию до капли. Такое впечатление, что мы снова в городе, только вместо людей здесь снуют звери, а вздымающиеся ввысь мощные стволы выполняют роль стен из металла и камня. Однако чем дальше мы углубляемся в чащу, тем отчетливее вспоминаются родные сумрачные подземелья, где нет ни неба, ни солнца.

Под копытами лошадей шуршат опавшие осенние листья величиной с тарелку. Я уверен, что за нами следят. Севро это не нравится, он хочет незаметно шмыгнуть в сторону и разведать, кто там прячется, но я не разрешаю.

– Это нарушит наши планы.

– Нарушит наши планы, – передразнивает он.

Останавливаемся перекусить козлятиной и крадеными маслинами. Головы не поднимаем, пускай те, кто засел наверху, считают нас идиотами. Не стоит пугать их раньше времени, моя победа все равно неизбежна, если я достоин быть лидером своего братства… Интересно, есть у них веревки. Или по ветвям и так легко взбираться?