Алое восстание - Пирс Браун

Металлические шлемы и щиты, перекованные в тазы, годятся, чтобы носить воду из реки в долине под стенами замка. Выдолбить корыта из древесных стволов нетрудно, но этого оказалось недостаточно. Попробовали рыть колодец, но глубже вязкой глины не пробились. В конечном счете выложили стенки ямы камнями, чтобы получился бассейн, но вода из него все равно утекает, так что сидения в осаде мы себе позволить не можем.

Кассий дает мне уроки фехтования: понаблюдав за его поединком с Титусом, я решил, что это не будет лишним. Уроки даются мне легко, тем более что тесаком я владею, а приемы с прямым клинком мало чем отличаются. Главным образом мне надо понять, как может действовать вооруженный им противник. Тесак я никогда не обнажаю, чтобы не выдавать свое умение Кассию. Если он когда-нибудь узнает про Юлиана, это мой единственный козырь.

С изощренными движениями кравата все гораздо сложнее. Удары ногами не получаются вовсе, хотя ломать шеи ударом ладони я худо-бедно научился, больше не размахиваю кулаками впустую и освоил кое-какие приемы защиты. С точностью и скоростью у меня все в порядке, чего нельзя сказать о дисциплине и самоконтроле, которым пытается учить меня Кассий. Философия внутреннего спокойствия явно не для меня.

Тем не менее правильная стойка с поднятыми локтями, как тогда у Юлиана, удары и блоки сверху вниз уже получаются. Погибшего брата мой учитель вспоминает то и дело, и каждый раз мое сердце ухает в пропасть. Интересно, что думают кураторы, наблюдая за нашими занятиями. Небось обмениваются шутками, какая холодная расчетливая сволочь этот Дэрроу.

На самом деле я и сам частенько забываю, что Кассий, Рок, Севро и остальные – мои враги и в один прекрасный день мне придется их всех убить. Они зовут меня братом, и я невольно думаю о них так же.

Война с братством Минервы продолжается в виде коротких стычек с переменным успехом. Ни одной из сторон не удается одержать решающую победу. Виргиния слишком благоразумна, чтобы ввязаться в бой всеми силами, и вынудить ее никак не получается. Рисковать не любят и ее бойцы – не то что наши, всегда готовые крушить врагов во славу Марса. У Минервы такой только Пакс, который при виде меня теряет голову, и остановить его трудно.

Виргиния пытается действовать иначе, ее мечта – захватить меня в плен. Она даже предлагала сделку Антонии, если та не врет. Однако дюжина лошадей, шесть пик-шокеров и семь рабов за тайный союз Антонию не устроили.

– Небось, за шанс стать примасом предала бы не задумываясь? – смеюсь я.

– Еще бы, – хмыкает она, продолжая делать маникюр, – но, поскольку ты в курсе, это не предательство, верно?

– Тогда почему не попробуешь?

– Пока твое отребье на тебя молится, шансов нет. Может, потом, когда оступишься…

– Или цену предложат повыше, – продолжаю я.

– Правильно мыслишь, дорогой.

Мы не упоминаем Севро, но я знаю, как она его боится. За меня малыш Гоблин зарежет и глазом не моргнет. Он всюду следует за мной, одетый в волчью шкуру, то пешком, то рысцой на мохнатой вороной кобылке. Доспехов Севро не признает. Волки подбегают к нему запросто, словно он из их стаи, и выпрашивают куски добытой оленины. С тех пор как мы прибрали к рукам овец и коз, охотиться им стало труднее. Крошка частенько забавляется, бросая волкам куски мяса со стены.

– Я убил их вожака, – объясняет Севро, насмешливо поглядывая на меня. – Не бойся, твоя шкура мне не по росту.

Я отдал ему под командование все остальное «отребье», потому что элиту и даже середнячков он слишком презирает. Поначалу, впрочем, и со своими контакт не ладился, но потом волчий вой стал все чаще слышаться по ночам, а щеголяющих в волчьих шкурах заметно прибавилось. Всего их набралось шестеро: сам Гоблин, Ведьма, Брюзга, Клоун, Крошка и Скелет. Прозванные упырями, они наводят на всех страх своими бледными лицами в обрамлении распахнутых волчьих пастей. Отряд Севро я использую для тайных поручений и без него едва ли смог бы сохранить лидерство. Меня не слишком-то любят, и за спиной частенько слышится нелестный шепоток. Старые раны не так-то просто залечить.

Мне до зарезу нужна большая победа, но Виргиния слишком хитра, а тридцатиметровые стены замка Минервы охраняются теперь куда тщательнее. Севро меряет шагами штабной зал и чертыхается, ругая идиотские, по его мнению, правила игры.

– Ну какой придурок полезет через эти стены, неужто кураторы не понимают? Кто станет рисковать, когда сил и так не хватает? Уж точно не Виргиния, разве что Пакс, у которого одна стать, а мозги куриные. Только и мечтает, что взять тебя за яйца, одно-то ты ему уже отбил, хе-хе…

– Оба, – поправляю я.

– А давайте зарядим катапульту Крошкой или Гоблином и запустим через стену? – смеется Кассий. – Где бы только катапульту найти…

Затяжная война с Виргинией бесит невероятно. Где-то в южной или западной стороне набирает силу Шакал. Надо спешить, пока сын губернатора не уничтожил меня первым.

– Просто мы смотрим не с той стороны. – Я обвожу взглядом советников. С нами в зале еще Рок и Куинн. Осенний ветер доносит через окно запах гниющих листьев.

– Давай поделись своей великой мудростью, – снова усмехается Кассий. Красавчик развалился на стульях, положив голову на колени Куинн, которая играет его золотыми кудрями. – Мы умираем от любопытства.

– Нет, я серьезно… Училище существует не одну сотню лет, и все варианты учебных ситуаций давно разыграны, все проблемы так или иначе решались. Конечно, Севро прав, стены высокие, и сил не хватает, но неужели кураторы об этом не знают? Значит, нужен другой подход… Союзника надо искать, вот что я думаю!

Малыш Севро хмурится:

– Ну, предположим… только против кого?

– Против Минервы, естественно, – хмыкает Рок.

– Глупости, – ворчит Севро, возвращая начищенный нож в черный рукав форменной куртки, – кому нужен их сраный замок на задворках? Никакой тактической ценности он не представляет. Нам нужны поля у большой реки.

– И пекарни Цереры, – поддакивает Куинн. – От хлеба я не откажусь.

Да и кто откажется? Мясо-ягодная диета всем уже осточертела.

– Тем более если война затянется до зимы, – продолжает Севро, разминая пальцы. – Только что́ об этом говорить, раз крепость никак не взять? Глупая игра… Так или иначе, без зерна и воды не обойтись.

– Вода у нас есть, – напоминает Кассий.

Севро заводит глаза к потолку, вздыхает:

– Чтобы ее достать, надо выходить за стены, тупая башка! А если настоящая осада? На том, что есть, мы продержимся дней пять, ну семь, если пить овечью кровь… Нет, крепость брать придется. Воевать эти хлебодроты так и не научились, но поживиться у них есть чем.

– Хлебодроты? Ха-ха-ха! – заливается Кассий.

– Да заткнитесь вы! – бросаю я раздраженно.

Однако затыкаться никто не собирается. Для них это развлечение, игра, в которой ни срочности, ни жизненной необходимости, а я кожей ощущаю, как сила Шакала растет с каждой потерянной мною минутой. То, как Виргиния и Фичнер упоминают о нем, пугает. А может, все дело в том, что он сын моего главного врага? К смертельной ненависти примешивается желание убежать и спрятаться.