Последний реанорец. Том V - Вел Павлов

— Я? Ты сильно заблуждаешься, дружище, ‒ спокойно отозвался император, хлопнув меня по плечу. ‒ Их одолел Захар. Ему и решать.

Чтоб меня тавтонский жеребец лягнул. Да-да! Конечно! Так я и поверил. Намёк жирнее некуда. Сука! Сраная политика! В гробу я её видел! Но выбора нет!

— Чего тогда желаешь ты… парень? ‒ холодно поинтересовался у меня Валуа, скорчив гримасу недовольства. ‒ Проси, что хочешь. Мы выкупим их жизни.

— Мне бы хватило и их голов, ‒ с улыбкой ответил я старику. ‒ Но таким образом я проявлю неуважением к своему императору. А посему, ‒ и обернувшись к довольно скалящему после моих слов Романову заключил. ‒ Ваше величество, думаю, мне лучше переложить эту ответственность на вас. Главное, чтобы завтра не произошло нечто подобного.

— Так и быть, Захар, ‒ расплылся в широкой улыбке правитель. ‒ Я внемлю твоей просьбе. Не переживай. За завтрашней битвой мы проследим. Она пройдет по всем правилам и с договором жизни и смерти.

— Захар, ты достойный столп своей империи, ‒ вдруг обратился ко мне ассианин, лишь взглянув на того я понял, что это был Гуань-ди, а второй был император Индии Амрит. ‒ Поэтому можешь в любое время навещать Веймина. Я думаю, он будет рад твоему обществу.

Серьёзные мужики. Ничего не скажешь. С такими мне покамест не тягаться.

— Если получится, то обязательно, ваше величество, ‒ кивнул я с наигранной улыбкой.

— Кстати, Всеволод, ‒ вновь подал голос китаец. ‒ Я говорил тебе, что у меня есть прелестные дочери? Раз Ростиславу нельзя, так может парень согласиться. Одна краше другой. И все молоды. Только скажи и мы…

— Хватить, Гуань-ди, ‒ рассмеялся весело Романов. ‒ Позже всё обсудим, сейчас есть более важные дела. Не так ли… друзья? ‒ обратился тот к западникам с предвкушающей улыбкой, параллельно с этим активируя полог тишины. ‒ Можешь забрать своё оружие и возвращаться в зону, Захар. Остальное предоставь нам.

— Как скажете, ваше величество, ‒ и минуя строй из трёх императоров, как можно грубее вытащил из тела Оттона джад, и почти свалившегося на камень арены парня, моментально подхватил его дед. Селене же хватило одного смазанного взгляда, чтобы та панически вздрогнула и задрожала, а после с мольбой взглянула на своего старика. ‒ Запомните этот день, отребья. Сегодня вам безумно повезло. Попадетесь мне на глаза еще раз и пеняйте на себя.

И загнав джад обратно в ножны, неспешно зашагал в сторону помоста, не забыв перед этим отвесить церемониальный поклон Романову, Гуань-ди и Амриту. Причем проделать это пришлось в полной тишине Колизея и под разозлёнными взглядами западников.

Лишь уже у самого входа в зону претендентов, до ушей донесся вкрадчивый и даже чуточку тихий голос ведущего мага. Похоже, тот, наконец, пришел в себя после случившегося. А вместо крика публики стали раздаваться вначале скромные, а после громогласные аплодисменты, которые пронеслись живой волной по всей арене.

— Победитель Кровавый Лазарь! Претендент из Российской Империи отправляются прямиком в финал столпового магинария.

А затем мне на удивление и на зависть многим те вновь начали скандировать моё имя, не взирая на присутствующих на ристалище императоров.

— КРОВАВЫЙ ЛАЗАРЬ!

— КРОВАВЫЙ ЛАЗАРЬ!

— КРОВАВЫЙ ЛАЗАРЬ!

Да захлопнитесь вы уже! Голова сейчас треснет…

Теперь мне нужно срочно повидаться с одной мелкой маленькой соплячкой. Потому как эта ментальная боль убьёт меня быстрее, чем я успею добраться до Нассау, но видит Бездна, кого-кого, но малыша Юстана завтра ждёт славное приключение. Ведь этого хмыря не спасет даже Фридрих.

Но стоило мне перешагнуть зону претендентов и выйти из своего боевого состояния, как скопившаяся за весь бой ментальная боль ударила со всей концентрированной силой. Да с такой неожиданной мощью, что шаг мой замедлился, в голове послышалась уйма знакомых и кричащих от невероятных страданий голосов, которые невозможно уже было терпеть. Да. Я помню их. Все до единого. И с каждой секундой вой и крики умирающих лишь возрастали и увеличивались. Тело резко пошатнулось и стало заваливаться вправо, а сам я, ухватившись за стальные перила, медленно начал сползать вниз прямо в объятия подскочившей ко мне Романовой, которая заподозрила неладное первая.

— Зеантар, что с тобой? ‒ донеслись до меня панические голоса Алины и Прасковьи, сквозь пелену мрака.

— Сестра, помоги ему… ‒ буйволом завопил Ростислав.

Твою мать! Не хватало еще так жалко сдохнуть. Какой позор и унижение! Сука, так еще и в руки к жизнючке. Сучья кровь! Не приведи Бездна она посмеет мне залезть в голову, и я перережу ей гл…

Но довести мысль до конца мне попросту не удалось. Потому как в следующий миг миллионы различных криков бесчисленных умирающих существ и разумных полностью смещали реальность с видениями из собственного кровавого прошлого, но перед тем, как потерять сознание я всё также перед глазами видел заботливо улыбающееся лицо Занры.

* * *

Зона претендентов Российской Империи.

— Сестра, что с ним?! Что случилось?! ‒ голосил раненым зверем цесаревич, переглядываясь с Мариной, а затем тот почему-то перевел глаза на побледневших Алину и Прасковью. ‒ Почему он не приходит в себя?

— Я не знаю… ‒ с заметной паникой и тревогой, испуганно сглатывая призналась великая княжна, вливая всё больше сил в исцеление. ‒ Но я отчетливо чувствую, что ему сейчас больно. Очень больно. Его терзают мучения, а рассудок в беспорядке. Кажется… он медленно… умирает.