Чужая корона - Алексей Изверин

Проснувшись, я снова чуть не раскидал листы по полу. Чертежей со мной перенеслось немало в этот раз.

Собрал быстро в кучу, вложил в сейф, запер. Не до них пока что. На этот раз у меня важнее дела были. Куда как важнее.

Дезинфекция.

Ну да, она самая.

Сначала я не долго думал и просто приволок полтора литра медицинского спирта. Вот он хорошо работал, ни у кого из раненых лихорадки не было. Заражения крови тоже не было, чистые белые повязки и все такое… Люди выздоравливали.

Но спирт кончался. Нет, тут его не пили, у непривычных к "беленькой" местных жителей один запах вызывал рвотный рефлекс. Тут в ходу были напитки попроще, вроде крепленого вина и кислого пива. Но даже на всех раненых не хватало, к тому же стремительно возникло новое научное течение, чем больше спиртом раненого польешь, тем лучше тому будет. К тому времени когда я вмешался, осталось всего полтора литра, приказал расходовать осторожно.

Нашел и посерьезнее, хлорамин. Порошок такой сероватый. Готовить активированные и неактивированные растворы, табличка даже есть на боку пластиковой банки, сколько грамм сыпать в литр воды и даже показано как размешивать. Закупил несколько пар резиновых перчаток, боялся дико, что не перенесется…

Вуаля, две банки из трех прошли, вместе с мерительным пластиковым кувшином из хозяйственного. Третья так и не перенеслась, упорно что‑то не хотела, но даже двух с лихвой хватило. Протирали всю нашу больницу — госпиталь, белье стирали, даже я в своей комнате заставил слуг протирать всё. Банки ушли влёт, вот бы ещё мешок сюда, но там под полста кило, наверное… Не потяну пока что.

Вот бы хорошо у нас, тут, наладить производство!

Или воду им обеззараживать — можно ли, или всё же нельзя? Пока что справляются. Воду через песок и уголь перегоняют, даже стоковые фильтры есть. Ну, это я их так называю, это когда несколько емкостей одна над другой. Заливают воду в верхнюю, так, чтобы переливалась вода через верх в нижнюю емкость, из той переливается ещё ниже, ещё ниже, ещё ниже. Пять таких кувшинов ставили, один в другом. Перелив из пятого уже можно было пить.

И через уголь тоже умели фильтровать, только брали для этого определенные деревья,* не каждое годилось. Гильдия Водоносов уже знала, что угольный фильтр держать больше определенного времени нельзя, ибо он засоряется.

* — воду пропускают через древесный уголь. Дерево хвойных пород для этого не годится, вода приобретет специфический вкус и запах. По мере загрязнения угольный фильтр начинает не очищать, а загрязнять воду, его необходимо менять

Дело в том, что угольный фильтр сам по себе коварен. Фильтровать‑то он фильтрует, но частички отфильтрованного забиваются в поры угля, и когда таких частичек много, то уголь начинает отдавать их в воду обратно. Получается не процесс очищения, а обратный. Так вот водоносы, которые воду таскали, все про то знали и умели. Часть угля, полученного с отжига деревьев, закупалась ими.

Были и серебряные фильтры, такие вот серебряные палочки с вязью каллиграфии и факсимиле богов. Их держали в каждом водяном кувшине, и желающим водонос гордо так демонстрировал своим клиентам, что уж у него‑то все в порядке, вот благословенная серебряная палка богов, ни одна зараза не заведется. С того, как я помнил из школьных уроков, толку мало. Серебро бактерии не убивает, оно предотвращает их рост. И только и всего.

Пока проблема очистки воды и дезинфекции остро не стояла, но к ней рано или поздно придется вернутся. Не натаскаюсь я сюда хлорамина. Просто не натаскаюсь. Того, что я перенес сейчас, хватит на первое время, но не хватит надолго. И хорошо бы все же собрать самогонный аппарат, научиться производить спирт.

Ну да ладно, пора бы уже дела пойти делать. Ибо ждет меня дело большое, дело незнакомое.

Большое, очень большое совещание. Всех, кого только можно. Барон Алькон, Виктор, граф Нидол, граф Лир, Волин, граф Слав, Коротыша даже заставил прийти. Не было только мастера Виктора и Ждана. У них секретность… Большая причем. Пока никто не должен знать, чем же они там занимаются конкретно.

Для начала заслушали Коротыша. Тот бодро доложил, что крестьяне все размещены, кто‑то домой пошел, так тому дали денег и зерна на дорогу, кто‑то пока содержится в бараках, так как статус их не ясен. Горожане либо по домам разбрелись, либо, опять же, содержатся в бараках, так как ни родных, ни близких не нашли или они их туда и упрятали.

— Молодцы. — Прокомментировал последнюю новость я. — Это что ж такое, получается, у меня свободного гражданина в рабство продать как нечего делать?