Наша игра - Александр Афанасьев

Сомяра шагнул из темноты, у него был короткий автомат. Я посмотрел на часы.

Паши не было. Никого не было.

Облом.

– Не приедет… – озвучил Сомяра.

– Да вижу…

Не знаешь, что и думать. То ли его вычислили, то ли случилось что. Должны были прийти или он, или разборная бригада. Но нет ни того ни другого.

Сомяра ждал моего решения.

– Валим, – озвучил его я.

По возвращении нас ждал еще один сюрприз. На нас вышел лесной житель… ну как раз черемисы сейчас и были лесными жителями. Сейчас он спокойно сидел за столом и пил чай, не обращая внимания на автомат. Лесных боялись все, потому что не понимали и потому что слава про них шла нехорошая. Что людей в жертву приносят…

Я понял, что это ко мне.

– Мужики…

Народ понял, вышел. Я потрогал чайник – теплый еще. Налил себе.

– Не сильно помяли? – спросил я, отхлебывая чай.

Черемис покачал головой. Невзрачный, заросший мужчонка, но те, кто видел их в деле, боятся их как огня. Они в лесу живут, в то время как мы тут – гости. И говорят, что они и в самом деле могут что-то, чего мы не можем. Говорили, например, что они в города ходили – и живы остались, хотя ходили без ничего, с голыми руками. Потому что они глаза отводить умеют и голову морочить.

– Тебе кланяться велели.

Я кивнул.

– Поклонись в ответ.

– Поклонюсь. Ваши на торг шли.

– И?

– Взяли с них по полной ставке. Сильно злые были.

Я кивнул.

– И за это благодарю.

– Велели спросить, – черемисы почему-то почти никогда не называли имен и говорили в третьем лице, – тебе помощь нужна?

– А чем должен буду?

– В силу войдешь, сочтемся.

– А если не войду?

– Тоже сочтемся.

Я подумал. Помощь явно не помешает.

– Помощь нужна. Скоро будет?

– Все уже здесь…

Вот так-так. А мы ни ухом, ни рылом. Хотя черемисы не нападают просто так – только если видят в тебе врага…

В это же самое время Забродин и сам думал, что ему делать.

В дерьме он был… ну если и не по уши, то близко к этому. И он хорошо это понимал. Уголовный кодекс сейчас шутки шутить не любит, прокуроры и судьи – тем более.

Московские и казанские подвели, не помогли, как обещали. Он теперь понимал, почему москвичей так ненавидели в регионах: обещают много, делают мало, так и норовят хапнуть сколько-то – и ноги.

И он хорошо понимал, что те, кому он заносил в Ижевске, его не прокрышуют, не впрягутся, когда он тонуть будет.

Тони, на твое место – с десяток претендентов. Ну не десяток, но точняк пара найдется.

Надо искать новую крышу.

Вспомнив, что у него есть депутатство в кармане, Забродин рванул в Ижевск. Там нашел одного из своих коллег, сказал, что переговорить надо. С кем – не уточнил, но это и так понятно было.

Уже вечером его забрала машина, охрану он оставил.

С нужными людьми Забродин встретился в широко известном в узких кругах месте. Там, в городской черте, в конце улицы Пушкинской средь высотных домов есть небольшой коттеджный поселок – настоящие коттеджи прямо в черте города, в паре минут ходьбы от автобуса, в пяти минутах от центра, от Госсовета, на городском отоплении, водоснабжении и канализации, но настоящие дома. Сколько тут недвижка стоила до Катастрофы – лучше не говорить. Это даже не Липовая Роща^[33].

Со стороны АСКО был Ильясов, депутат. Бывший адвокат, но у него адвокатская контора прямо в офисе АСКО была, и он никакими другими делами не занимался. И палево тоже у себя в сейфах хранил, потому что просто так адвоката тоже не обыщешь.

– По водочке?

– Не откажусь…

Ильясов достал чекушку, налил в стакан для виски, подвинул Забродину.

– А вы?

Ильясов пожал плечами.

– Харам^[34]…

– А говорят, Аллах под крышей не увидит.

– Аллах все видит. С чем пришли?

– Да как бы это…

– Да так и скажите. Припекло?

…

– Можно вам один вопрос задать?

…

– Вот какого хрена все жахаются в десна с Москвой, а? Там что, медом намазано?! Даже сейчас?!

– Я могу и уйти, – обозначил движение Забродин.

Адвокат покачал головой.

– Не можете. Если бы могли, вы бы сюда и не приходили, так?

Забродин не нашел, что ответить. Потому что это так и было на самом деле. Ильясов извинился, вышел. Вернулся с телефоном, укрепил на какой-то подставке.

– Давайте. С самого начала. ФИО, должность… и по порядку.

– Это с каких?

– С таких. Хотите с нами работать?

…

– Сдаете всех. Нет – с вами и говорить тогда не о чем.

Разговаривали долго, точнее почти час был монолог, потом Ильясов, вооружившись бумагой и ручкой, начал задавать вопросы. Напишет на листочке блокнота вопрос, покажет – отвечай.

Потом, когда закончились вопросы, Ильясов выключил магнитофон, спрятал.

– У вас сейчас в Камбарке кто-то из московских есть?

– Есть.

– Приедет группа отсюда, вы покажете.

– Какая группа?

– Фээсбэшная, какая.

Забродин покачал головой.

– За них спросят.

– С нас. Арестовали… у вас ЧП… всякое могло быть. Вы не при делах.

– Не поверят.

– Их проблема. Им не до того сейчас будет.

…

– Не волнуйтесь так, Виктор Васильевич. Сейчас – не тогда. Интернета нет, связи нет. Вся связь – не послать ли нам гонца. Пока дойдет до Казани, пока дойдет до Москвы, пока они чухнут – мы всё здесь уже решим. У вас ведь охрана есть?

…

– Ну вот.

– У меня еще одна проблема.

– Какая?

– Дьячков – он в лесу неподалеку скрывается. Уже ко мне подослал мокродела.

– Дьячков – наш, ижевский?

– Да.

Ильясов поцокал языком.

– До чего люди доходят… по лесам шарахаются. А ведь приличный человек.