Нибиру. Книга 2. Восход - Игорь Михалков

Пришлось спрятать руки в карманы, пальцы вцепились в подкладку штанов.

– Ну сколько тебе повторять? – продолжал говорить полковник, рассеянно стряхивая обугленный вершок сигареты на палубу. – Я сам не понимаю принципа работы их Системы.

– Вы не очень-то популярны на вечеринках Отцов, – попытался пошутить Антон; ему хотелось ударить силовика: если не кулаком, то хоть колючим выпадом. – Вас отправили на поиски Звеньев, даже не объяснив, что это такое и как они взаимодействуют с человечеством?

– Я оперативник, а не ботан с логарифмической линейкой! – бросил полковник зло. – Мне хватает знать, что их Система влияет на некоторые сигналы нашего мозга и тем самым глушит т-энергию и многие способности, которые обычный человек назвал бы экстрасенсорными. Главное, что тактический ядерный удар уберет это дерьмо, и блокираторы исчезнут.

Антон понемногу справился с собой:

– Я думал, что после знакомства с историей аннунаков и нифелимов больше никогда не удивлюсь. Сейчас вы говорили про телепатию, телекинез и прочие телештучки?

Павел Геннадиевич закашлялся, хрипя мокротой, и швырнул недокуренную сигарету в море.

– Надо бросать, – сказал он через некоторое время, почти обвиснув на поручнях. – Здоровья как у хилой шалавы…

– Замечательный эпитет, – заметил Антон, не улыбаясь. – Недавно кто-то хвастался, что ген-измененный индивид любому человеку фору даст на сто очков. Переоцениваем собственные возможности?

– Развелось вас, умных, – тяжело дыша, ответил полковник. – Я даже специальную химию Отцов принимал, чтобы избавиться от никотина, да ни хрена не помогло. Легкие у меня здоровые, как у младенца, но пятен нахватал – мама не горюй. Вроде и слабый наркотик, самый легкий из всех, что работают для уничтожения человека…

Он не договорил – согнулся в новом порыве кашля. Выдохнул:

– Морской воздух, падла…

– Может, еще чего-нибудь расскажете? – спросил Антон, когда полковник наконец отдышался и со стоном осел на палубу, прижавшись затылком к борту. На какой-то миг в душе ученого шевельнулось что-то вроде сострадания, но тут он вспомнил о взятой в заложники дочери и перестал думать о силовике как о больном человеке.

– Наверное, ты думаешь, что без Системы Правителей люди смогут силой мысли ворочать горы, жить вечно и читать мысли?

Аркудов вопросительно приподнял брови.

– Хрен его знает, – пожал плечами силовик. Он, морщась, массировал себе грудь кулаком. – Может, и смогут. У ген-измененных, например, есть возможность телепатического общения.

Антон присвистнул.

– Правда, – продолжил силовик, – мысли передаются только на небольшие расстояния, радиусом километр или меньше, причем исключительно с помощью артефактов. Если где-нибудь вблизи не будет камушка, то хрен ты побазаришь со своими.

– Наверняка, что такое артефакты, вы тоже не знаете, – утвердительным тоном заметил Аркудов.

– Это те же Звенья, но только поменьше. Кстати, принадлежат они только Отцам – Правители до такого не додумались. Или… – Полковник сделал паузу, чтобы прочистить горло, – мы заблуждаемся, и у них имеются технологии мощнее наших.

– Проблема? – поинтересовался Антон.

– Вряд ли, – признался полковник. Он с трудом попытался встать, но обмяк и вновь прижался к перилам. – Все равно ничего не изменится. Если мы взорвем Звенья Правителей и убьем их самих, то есть вероятность, что Нибиру к Земле не прилетит.

– Было бы неплохо.

– Утверждать не могу, – вздохнул Павел Геннадиевич, и у него в груди отчетливо заклокотало.

– Так что же такое ген-изменение? – напомнил Антон о самом главном вопросе.

– С помощью Звеньев и артефактов производится воздействие на генетическую структуру человека, – ответил полковник. Рыкнул: – И не спрашивай меня, как это происходит! Я тебе не…

– Не ботан – я помню, – криво улыбнулся Аркудов. – Что именно меняется в человеке?

– Многое, – сказал полковник с таким выражением, словно подразумевал вечно актуальное «Да кто его знает?». – Человек исключается из Системы Правителей и больше не отдает свою т-энергию.

– Да ну? – хмыкнул ученый.

– Отцы берут очень мало. – Павел Геннадиевич сморщился, потирая грудь обеими ладонями, расстегнул куртку и рубашку под ней. – И вместе с тем прибавляют человеку сил, делают его моложе и здоровее. Кроме того, мозг чувствует такую свободу, хоть все время летай во сне. Веришь? Ты же ощущаешь это, да? Все это исключительно благодаря освобождению из Системы и небольшому вмешательству в работу организма.

Антон ничего не чувствовал.

«Интересно, – подумал он. – У меня неправильное ген-изменение или я подвергся такому же несчастью, что и мой бедный старик?»

– В ген-изменении есть также и некий минус для человека – бесспорно необходимый Отцам, – продолжил силовик. – Вблизи артефактов ген-измененные люди становятся очень восприимчивыми к определенным волнам т-энергии.

– Одним словом, ими легко управлять. Вот мы и вернулись к выеданию мозга и биороботам, – покачал головой Аркудов. – Слава Отцам-нифелимам, добрым поработителям человечества!

Лицо полковника исказилось болью. Но он нашелся с ответом:

– Отцы берут управление над нужными им людьми очень редко. Причем воздействие не несет никакой угрозы для человека – тот ничего не чувствует.

– Еще бы, раз ему отключают синапсы…

– Скорее, подключаются к ним. При этом индивид испытывает непередаваемое чувство восторга и радости…

«Так вот что произошло в пещере! – догадался Антон. – Нифелимы почувствовали, что к их Цепи подключилось новое Звено, и с его помощью взяли управление полковником. – Думать о Павле Геннадиевиче как о безмозглой машине было необычно, однако приятно. – Пока мужик извивался в оргазме и пускал слюни, какой-то нифелим через Звено подверг меня ген-изменению».

– …Он улыбается, поет и танцует, пока с его помощью Отцы исполняют какую-то функцию. Когда сеанс влияния заканчивается, человек сохраняет рассудок и память, но при этом становится на одну ступеньку ближе к Отцам. Некоторые верят, что после двух десятков подключений «низший» индивид превращается в нового нифелима.

– Ух ты, – восхитился ученый. – Прямо-таки новая религия напополам с политической агитпрограммой. «Даешь двадцать коннектов с Отцами, чтобы стать, как они». Или «Отконнектьте меня двадцать раз – стану я как пидорас…»

Полковник поморщился. Но, скорее, не услышанной реплике, а своим ощущениям.

– Ну а ген-модификация? – слово далось Антону с некоторым трудом – произносить его было неприятно. – Что за зверь?

– Это улучшение «для своих». – С каждой минутой полковнику становилось все хуже; даже в темноте, немного рассеянной светом корабельных фонарей, Антон отчетливо видел, как сильно пожелтело лицо силовика; не случится ли новый приступ, как это случилось в квартире умершего археолога? – Выбирают самых полезных индивидуумов, и вместе с ген-изменением в них закачивают т-энергию. Человек переживает ряд метаморфоз, незаметных внешне, но внутренне он становится похожим на Отцов. У некоторых обостряется реакция, кто-то получает дополнительные рефлексы, мускулы – хе-хе – извилины… Некоторые вообще начинают предвидеть события или передвигаться сквозь твердое вещество, изменяя его качества, как это сделал ты в подземелье. Есть много разных улучшений.