Студентка, комсомолка, спортсменка - Сергей Арсеньев

– Ты знаешь, нет. С Ельциным вообще непонятно. Это же полное ничтожество, он не опасен. И с алкоголем у него проблемы. Зачем было его убивать, мне неясно.

– А Черненко?

– Есть у меня подозрение насчет него. К тому же ты обратил внимание на то, что тех двоих она убила в голову, а его в сердце? Возможно, это что-то значит. Ведь она была олимпийской чемпионкой и попала наверняка именно туда, куда и целилась.

– И что это значит?

– Она не хотела позорить старика. Его, как ты помнишь, единственного из трех хоронили в открытом гробу.

– Нам сюда. Осторожнее, тут ограда немного пачкается.

– Спасибо. А скажи мне, Миша, что она была за человек?

– Она была… она была идеалом. Идеалом во всем и всегда. Таких людей, как Наташа, не бывает. И она всегда добивалась своей цели. Всегда. Она – Победитель.

– Интересная трактовка.

– Да. Ради достижения поставленной цели она не пощадила бы никого. Чтобы украсть пистолет, напала на совершенно невиновную женщину. Правда, потом извинилась в письме.

– Что с ней, кстати?

– Все еще в больнице, но врачи обещают, что вылечат.

– А ее муж?

– Дали полтора года условно и выперли с работы. Как ни крути, вопиющее нарушение. Да еще и с такими последствиями. Сейчас дворником устроился.

– Деньги-то не отобрали?

– Оставили. Мальцева ведь не крала их, свои перевела. На лечение и как извинение.

– Сколько там она им послала?

– Всего получилось чуть больше двенадцати тысяч, все, что у нее было. В предпоследний день с разных почтовых отделений партиями рублей по пятьсот отправляла.

– Не надеялась вернуться.

– Да. Она знала, что не вернется.

– Так где это, Миш?

– Уже пришли. Вот она.

– Вот эта?

– Да.

– Хорошо. Ты, Миша, пока покури в сторонке, а я тут постою.

– Слушаюсь.

…

– Эх, девочка, что же ты такое знала, а? Что же ждало бы нас, если бы эти трое остались живы? Что? И зачем же ты так? Могла бы ко мне прийти, рассказать. Может, вместе бы что придумали. Думала, я не поверю? Или боялась меня испачкать? Действительно, мне было бы труднее, если бы знали, что ты из моей команды. Может быть, тут ты и права. А так ничто тебя со мной не связывало. Мы ведь даже и не разговаривали с тобой ни разу. Хотя ты и из моей команды, пусть я и узнал об этом лишь после твоей смерти. Я же понял, для чего ты стреляла в Черненко. Понял. Ты чистила дорогу мне. После смерти Черненко и Меченого конкурентов у меня не осталось. Весь смысл твоей стрельбы был в том, чтобы пропихнуть меня. Ты знаешь, временами мне даже кажется, что и смысл всей твоей жизни был именно в этом. Что ты жила ради одного лишь последнего дня. Ты была очень странной девочкой, теперь я уверен в этом. Очень жаль, что мы так и не познакомились. Ты решила разменять свою жизнь на жизни этих трех. Кстати, там далеко не один лишь Меченый мутил воду. Он просто был главным. И когда Андропов не смог остановить следствие, очень многие оказались замешаны в такой грязи, что… Знаешь, за последние две недели расстреляли шесть членов Политбюро. По приговору суда. И еще четверо пошли на пенсию. Но я уверен, это не все. Далеко не все. Развел Леня гадючник. Там за ним чистить и чистить. Я знаю, ты у него в любимчиках ходила. Но извини, страну Леня запустил. Да еще этот жопоголовый кукурузник насрал везде, где только смог. Имя великого человека опозорил. А Леня за ним подтирать не стал, так оставил. Угодить он всем хотел. Вот и доугождался. Страна, блин, в заднице. А в республиках что делается? Распустил их Леня, ох распустил! При нем пернуть боялись без разрешения, а теперь… Ну, я вам покажу дотации! Хлопкоробы, тля. Ничего, до Праги танки добрались, как-нибудь и до Ташкента доберутся. И до Баку. И до Тбилиси. У нас на Соловках снег лежит нечищеный, а они про дотации вякают. Ну, я с ними разберусь. Теперь они все у меня вот где! Я выжгу скверну каленым железом. Без жалости. Без пощады. Спасибо тебе, Наташа. Спасибо не от меня, а от Страны. Страны, которую ты спасла от того ужаса, что готовили ей Меченый с компанией. Спасибо. Я буду работать, Наташа. Я буду очень много работать. Я справлюсь. И, Наташа… они не пройдут! Я клянусь.

Генеральный секретарь ЦК КПСС, Председатель Президиума Верховного Совета СССР, Герой Социалистического Труда Григорий Васильевич Романов наклонился и положил букет живых алых роз на скромную безымянную могилу, расположенную в самом глухом углу тихого подмосковного кладбища…