Изумрудные глаза - Дэниел Моран

Знаешь, Карл, я не могу сказать наверняка.

Хорошо, тогда тебе придется выйти и поговорить с ними.

Это пожалуйста.

Передай мне руководство по эксплуатации, оно лежит в бардачке.

Энди передал ему толстую коробку. Карл нажал кнопку, и коробка со щелчком открылась. Затем он установил мощность луча своего ручного лазера на нижнюю отметку, передвинул рычажок на широкое рассеивание, включил режим инфракрасного излучения и поиграл лучом по высветившимся страницам руководства. Проверил индекс цвета и сравнил его с приведенной в инструкции шкалой. Затем сменил цвет аэрокара с тускло-золотого на серебристый, сформировал черные квадраты на дверях с обеих сторон и на переднем капоте. Сравнив знаки с изображенными на аппарате, принадлежащем миротворцам, нарисовал звезды на черных квадратах и в середине звезд бело-голубые сферы, вокруг которых густо набросал звезды. Конечно, эти символы мало походили на стандартные эмблемы МС, но если не приглядываться, то вполне сойдет.

Готов?

Да.

Карл включил фары и отъехал от бордюра. Он не спеша добрался до вереницы машин и невозмутимо поставил свой «металлсмит» на противоположной стороне улицы. У входа в жилой дом расположились два нью-йоркских жандарма. Когда Карл и Энди вышли из машины, они больше смутились, чем встревожились. Один, правда, положил руку на кобуру с ручным лазером.

Карл мысленно успокоил его. Энди вытащил бумажник из обтягивающего комбинезона, раскрыл его и помахал искусственной кожей перед носом у полицейских.

– Je m'appelle Inspecteur Assante. Conseiller Carson envoie moi. (Я – инспектор Ассан. Прислан советником Карсоном (фр.)).

Жандарм немного помедлил, потом кивнул. Старший махнул им рукой – проходите.

Как только они вошли в холл, Карл предупредил Энди:

Больше не пользуйся французским. Сразу видно, что ты не француз, да и акцент у тебя еще тот. Говори по-английски, старайся смягчать слова, чтобы казалось похоже на французский прононс.

Энди широко улыбнулся:

Oui, monsieur.

На лифте они добрались до пятого этажа. Возле кабины тоже стояли двое полицейских. Карл и Энди повторили тот же прием, и охрана пропустила их в коридор, по которому они добрались до квартиры Джерольда Маккана.

Дверь в жилой блок была распахнута, ковер в коридоре испачкан темной жидкостью. У двери на этот раз никого не оказалось. Энди вошел первым, следом за ним Карл.

На стенах, ковровом покрытии, на мебели и электронной аппаратуре – всюду была кровь.

Казалось, Карл не обращал внимания на мокроту у него под ногами. Запекшаяся кровь превратила голубое ковровое покрытие во что-то грязное и отвратительное, пурпурно-черного оттенка. Закрыв глаза, он пробежал по комнатам ментальным взором. Затем, по-прежнему не открывая глаз, прошел через две спальни. Трое штат­ских, двое миротворцев, один из которых...

Миротворец отвернулся от лежащих на полу останков и двинулся навстречу Энди и Карлу. Свободного покроя черное пальто делало его гораздо шире и крупнее, чем он был на самом деле. Высокий, как, впрочем, и все другие миротворцы, которых приходилось встречать Карлу, и довольно ладно сложен. Но пока Кастанаверас не открыл глаза и не встретился с ним взглядом, он и представить не мог, насколько тот огромен. Его лицо было покрыто твердой, почти не напоминающей кожу коркой. Сразу видно, элитный гвардеец – и явно в чинах. Карл никогда не встречался с ним, что было довольно странно. То ли недавно произведен, то ли переведен из Франции?

Миротворец заговорил неожиданно глубоким, чуть грубоватым басом, обратившись к вновь прибывшим по-французски:

– Кто вы и почему я вас не знаю, господа? Энди сделал паузу, слишком долгую, по мнению Карла, затем представился:

– Инспектор Ассан. Советник Карсон попросил меня...

Карл принялся воссоздавать картину преступления.

Между тем Энди, первым заметивший мертвое тело, неотрывно рассматривал труп. Даже отвечая, он не сводил взгляда с останков Джерольда Маккана. Парня начинало подташнивать. В сознании великана-миротворца зародилось и быстро расцвело серьезное подозрение: Знаю в лицо всех инспекторов. Этот мне не знаком, к тому же слишком молод. Советник Карсон мог бы найти кого-нибудь поопытней. И этот акцент...

Правый кулак киборга взметнулся вверх, остановившись в сантиметре от лица Карла. Кристалл лазера, встроенный в фалангу среднего пальца, зловеще засветился малиновым светом. В следующее мгновение Карл, расширив границы своего ментального видения, отдал команду, и все люди в радиусе сорока метров от нею без сознания попадали на пол, исключая Энди и огромного миротворца.

Карл полностью подчинил себе его мысли. Кристалл начал тускнеть, затем окончательно погас.

Энди вырвало. Карл терпеливо подождал, пока напарник придет в себя. Дождавшись, мысленно приказал:

Энди, закрой дверь.

– Кто ты?

Киборг громко доложил по-французски:

– Мохаммед Вене, сержант Элиты.

Карл по-прежнему стоял перед ним с закрытыми глазами.

Что здесь произошло?

Вене, будучи волевым человеком, даже под неослабевающим гипнотическим давлением отвечал только на обращенные непосредственно к нему вопросы, да и то очень скупо.

– Двое из элитников оторвали Джерольду Маккану конечности. Одну за другой. Ты один из этих двоих?

– Нет.

Кто приказал?

– Полагаю, советник Карсон. Зачем?

– Они должны были свалить вину за убийство на какого-то телепата. Его имени я не знаю.

Вероятно, этот телепат должен быть неимоверно сильным, чтобы сотворить такое?

– Советник Карсон решил, что будет нетрудно обвинить его в суде. Доказательств достаточно, и они убийственны для телепата. Судьи обязательно поверят.

Каков же мотив для подобного зверства?

– Психопатическая ярость. Предполагается, что этому человеку доставляет удовольствие подобным образом расправляться с жертвой.

Что здесь делает полиция?

– Они ничего не знают. Но их эксперты найдут отпечатки пальцев преступника на одежде убитого. Это не та одежда, что была на нем в момент смерти.

– Одежда другая, верно. Его заставили раздеться и надеть все это, потом убили. Раздень его. Доложишь, что нашел тело обнаженным.

Миротворец короткое время разрывался между чувством долга и ментальным давлением. Затем внезапно успокоился и с затаенной ненавистью в голосе четко произнес:

– Есть.

Он наклонился и принялся сдирать с исковерканного тела остатки одежды. Все собранные тряпки он сунул в принесенную Энди с кухни сумку. Карл исподволь наблюдал за миротворцем, в чьей голове теперь установилось не замутненное никакими сомнениями тупое ожидание дальнейших приказов. Когда Вене закончил, Карл принял у него сумку.