Изумрудные глаза - Дэниел Моран

В центре Комплекса, в окружении корпусов, находился незаметный с улицы садик. Глядя с улицы, трудно было догадаться, что за блистающим монокристаллом ярусов может располагаться такой уютный островок живой природы. Даже самые высокие деревья не могли поспорить с той высотой, на которую вздымались этажи Комплекса.

Комнаты с окнами, выходившими в сторону садика, были переоборудованы в спальни для детей. Теперь с балконов, кольцом окружавших оба яруса, открывался чудесный вид. Солнечный свет только в самый полдень мог заглянуть в садик, поэтому, чтобы добавить освещения, на стенах укрепили лампы, чье сияние придавало зеленому уголку сказочное очарование. Они зажигались утром и вечером, а зимой горели целыми днями. Здесь же, в садике был устроен достаточно просторный бассейн, куда из искусно оформленного родника стекала вода. Из бассейна тоже вытекал ручей, пробегающий по саду и исчезающий в его дальней оконечности. Все вокруг было намеренно приведено в первозданный, буйный вид, даже выделявшиеся на ковре из клевера и полевых трав искусно оформленные клумбы, где росли розы, орхидеи и фиалки. Здесь были рассажены особые сорта вишен, полученные в геноинженерных лабораториях. Они цвели круглый год, и легкий ветерок осыпал на траву бело-розовые лепестки.

Была середина июня.

Малко и Карл, расположившиеся около бассейна под одной из ламп искусственного освещения, подремывали в легких шезлонгах. В воде плескалось полдесятка детей.

Из здания вышел Джерри Маккан и направился к бассейну. Карл усмехнулся: неужели тоже решил искупаться? Нет, свернул к ним. Следующей мыслью Карла– он обдумывал ее с ленцой, поглядывая в сторону приближавшегося репортера, – было приятное удивление. Как быстро и толково более двух сотен детей сумели сорганизоваться и устроить очередность. В бассейне никогда не было толкучки, каждый прекрасно знал свое время.

Здесь было о чем задуматься. В последние недели Кастанаверас обратил внимание, что дети никогда не спорят друг с другом.

Интересно почему? Он закрыл глаза, а когда открыл, обнаружил, что рядом в шезлонге устроился Джерри. Карл даже не услышал, как тот подошел.

Кастанаверас вновь прикрыл веки.

– Привет, Джерри.

– Привет. Мои издатели выразили желание взять у тебя интервью.

Карл вздохнул и вместо ответа отпил из высокого стакана глоток «гудби».

– Они будут очень признательны, если ты согласишься на встречу не позднее конца этой недели, – уточнил Джерри.

– Нет.

– Карл, это очень важно.

– Нет. У меня отпуск.

Исключая Джерри, Кастанаверас был единственным человеком в садике, одежда которого состояла из голубых шорт. Все остальные были обнажены.

– В чем проблема, Джерри? – не открывая глаз, спросил Мал ко.

– "Дорога и полет" подготовила материал о «Чандлер индастриз». Он появился вчерашним утром. Там помещена голограмма торгового представительства в Роче-стере, на заднем плане изображены я и Карл. Один из моих издателей на грани вступления в «Общество любителей быстрой езды», однако до сих пор не может отважиться на это. Редактор увидал картинку и, к сожалению, сразу узнал меня.

Карл неторопливо сел в шезлонге:

– Ну и что? Не меня же.

– В том-то и дело, что и тебя тоже.

– И что из того?

– Теперь издатели насели на меня: сделай интервью с Кастанаверасом, раз ты с ним в такой дружбе, что он берет тебя покупать аэрокар.

– Понятно, журналистский кодекс. Я же предупреждал, ты не имеешь права что-либо писать обо мне без моего согласия. – Карл взял один из пузырьков, разбросанных возле своего сиденья, и протянул гостю. – Пей до дна и попытайся расслабиться. Ты, Джерри, самый беспокойный из моих детей.

Вдруг шестеро ребятишек стремглав поплыли к ближнему от Джерри краю бассейна, влезли на борт, с любопытством уставились на репортера.

Джерри открыл пузырек, отпил чуть-чуть, только для того чтобы смочить губы.

– Вон малые дети, – он кивком указал в сторону ребят, – сразу заметили, что у меня беда, а вы, два здоровенных мужика, даже внимания не обратили, насколько мне туго приходится.

– Я уже изрядно набрался, а они нет. Есть разница?

– Я тоже, – подхватил Малко, – ничего не могу сказать насчет твоего кодекса поведения, потому что ни хрена в этом не понимаю. Что, твои издатели завизжали от радости, когда увидали тебя рядом с Карлом?

– Не то слово, Малко. Дело в том, что я написал рассказ о нем. Написал как о совершенно неизвестном мне человеке. Ни слова о том, что мы знакомы. Рассказ совсем неплох, однако они отказываются публиковать его.

– Это понятно. Они шантажируют тебя, требуя, чтобы ты организовал интервью с Карлом?

– Что-то вроде этого. Они ткнули меня носом в фотографию и спросили, по какой причине я обманул их, утверждая, что не знаком с Карлом. Если я не сумею устроить встречу, они уничтожат меня.

– Как это?

– Они дали в Инфосеть анонс, в котором сообщили, что, зная о моих добрых отношениях с Карлом, согласились поместить интервью с ним. Другими словами, засунули меня и двух других издателей, видевших снимок, в одну лодку. Они пригрозили кинуть мне черный шар, если я не представлю им материал.

Карл засмеялся:

– Вот вам и кодекс чести новостных танцоров! Даже Малко улыбнулся.

– Теория Моисея, уверявшего, что знает, куда ведет своих людей. Догадайтесь, что на самом деле шепнул ему Создатель? – Он победоносно оглядел соседей. – «Поступай как хочешь, только не попадайся».

– Ну так как? – тихо спросил Джерри. Карл посмотрел на Малко, спросил:

– Почему бы и нет?

– Я тоже так думаю, – ответил Малко и повернулся к Джерри. – Ты, возможно, слышал о нашей пиаровской фирме «Ластбадер, Капри и Дотре». Весь последний месяц они изо всех сил стараются добиться от Карла чего-то вроде интервью, а он вдруг решил отправиться в отпуск. Более глупой идеи не придумаешь!

– Я не понимаю, при чем здесь мой отпуск. Разве я не заслужил его?

Малко проигнорировал его замечание и обратился к Джерри:

– Я полагаю, тебе знаком мсье Дотре?

– Он слывет хорошим специалистом в своей области, а я в своей. Но мы как-то не сошлись характерами, – словно извиняясь, произнес Джерри.

– Ты отправишься к нему. Поговоришь, расскажешь, что хотел бы проинтервьюировать Карла. Завтра утром я позвоню ему и поинтересуюсь, нет ли у него на примете человека, желающего взять интервью у Карла. Намекну, что Карл пересмотрел свои взгляды на этот вопрос. Что это дело важное. Дотре непременно клюнет на приманку, – проинструктировал его Малко.