Королева ангелов - Грег Бир

Институт психологических исследований возвышался над семнадцатиакровой лужайкой, как перевернутая ступенчатая пирамида, один край которой был врезан в десятиэтажный бронзово-зеленый стеклянный цилиндр. Первоначально здание принадлежало китайско-российскому научно-исследовательскому центру; при Рафкинде многие китайские и российские холдинги в континентальных Соединенных Штатах были национализированы после их объединенного дефолта по кредитам Банка США.

Шесть месяцев это здание стояло неиспользуемым, затем было передано практически в безраздельное пользование Мартину Берку. Через год ИПИ уже казался крепкой структурой, в которой работали триста человек.

Газон был самоподдерживающийся, как все сады на территории ИПИ; запустение больше не означало запущенности. Внутри здания арбайтеры поддерживали полный порядок. Если бы не разграбление людьми, ИПИ был бы в точности таким, каким он его оставил…

Машина открыто остановилась перед стеклянными дверями, и Мартин вышел, но вернулся в нее, чтобы забрать у Ласкаля свой планшет.

– И охотник пришел с холмов, – сказал Ласкаль. – Мы отыскали здесь все глаза и уши федералов и муниципалов. Сейчас их нет. Здесь все спокойно.

Мартин не обратил на это внимания и направился к стеклянным дверям. Те впустили его. Просто ненадолго войти в здание, как делал тысячу раз, войти, словно ничего не случилось, стоило всего, на что он согласился.

Ласкаль следовал за ним на почтительном расстоянии. Мартин на мгновение задержался в приемной, сжимая побелевшими пальцами планшет. Он взглянул на Ласкаля, и тот бледно улыбнулся в ответ. Мартин кивнул и, пройдя мимо пустой стойки регистрации, спросил через плечо:

– Кто охраняет институт?

– Не ваша забота, – сказал Ласкаль. – Здесь безопасно.

– Мы просто подъехали и вошли… – сказал Мартин, его голос замер. Не его забота. – Где доктор Нейман?

– Все на первом лабораторном уровне, – сказал Ласкаль, следуя за гулкими шагами Мартина.

– А где Голдсмит?

– В одной из палат для пациентов.

Мартин вошел в свой прежний кабинет в конце коридора, за две двери до лифтов на подземный исследовательский уровень. Шкафы для дисков открылись при его прикосновении, но оказались пусты; на его рабочем столе ничего не было. Прикусив нижнюю губу, он проверил ящики стола; те были заперты и не среагировали на отпечаток большого пальца. Он вернулся, но не домой; дом больше не узнавал его.

– Вам же это не требуется, не так ли? – тихо спросил Ласкаль от двери. – Вы не сказали, что это нужно.

Мартин быстро покачал головой и протиснулся мимо него.

Двери лифта при его приближении открылись, и он вошел, Ласкаль шел в двух шагах сзади. Мартин почувствовал, как в нем закипает гнев, и постарался взять себя в руки. Два слова крутились в его голове: «Нет прав». Возможно, это означало, что никто не имел права обыскивать его рабочее место, но могло бы и означать, что никто не имел права совершать какие-то действия в отношении ИПИ.

Двадцать семь футов вниз. Двери открылись. Словно не прошло и минуты с тех пор, как он в последний раз шел по этому коридору, Мартин повернул налево и властно открыл большую дверь в центральную исследовательскую операционную. Подбоченясь, он окинул взглядом расположенный чуть ниже операционный стол. В обзорной галерее над столом, за толстым стеклом, стояли три ряда вращающихся кресел. Мягко светились ряды огней, утопленных в полусферический купол прямо над операционным театром. Большая часть оборудования – им занимались два исследовательских арбайтера – по-прежнему оставалась на прежнем месте: бело-серебристый триплексный цилиндр, мониторы нано слева от трех серых кушеток – стоящие в ряд пять компьютеров и один мыслитель, не хватало только буферного компьютера, благодаря которому исследователи и исследуемые могли быть уверены в своей безопасности, зная, что находятся внутри симуляции с задержкой по времени…