Армада - Эрнест Клайн

– Старые сплетни, – воскликнул Син. – Выдумки, которые бойцы Альянса рассказывают друг другу уже несколько десятилетий. Никаких доказательств нет!

– Это неправда! – сказал Грэм. – Как думаешь, почему в играх «Кейос террейн» собрукаи – водные существа, которые живут при экстремальных температурах? Потому что европы такие же! – Он повернулся ко мне и другим рекрутам. – Повелитель собрукаев похож на настоящих европов, только его сделали пострашнее, чтобы добиться большего эффекта.

– Ну, значит, у них получилось, – ответила Дебби. – Каждый раз, когда я забываю выключить вступительный ролик, мне снятся кошмары.

– Боюсь, что Грэм снова несет полный бред, – сказал Син. – Мы понятия не имеем, головоногие они или нет. Это просто логичное предположение – если учесть то, в каких условиях они обитают. На самом деле мы даже не знаем, являются ли они углеродной формой жизни и аборигенами Европы. – Он улыбнулся Дебби. – Не бойся, их повелитель – выдумка. «Кейос террейн» придумала его, чтобы создать образ врага – злого, слегка антропоморфного инопланетянина, против которого люди могли бы объединиться! Ну, как Мин Безжалостный, Дарт Вейдер, Зод или…

– Я поняла. – Дебби покачала головой. – Почему-то меня еще больше пугает то, что я не знаю, как они выглядят.

Ворди и Майло кивнули.

– Генерал, а вы во все это верите? – спросила Дебби.

Он переглянулся с Грэмом, прежде чем ответить.

– Я отношусь к этим слухам более скептически, чем Грэм. Однако с упрощенной оценкой ситуации Сина я тоже не согласен. – Он бросил взгляд на меня. – Доступных данных мало, и все мы интерпретируем их совершенно разными способами. – Отец еле заметно улыбнулся. – Наверное, так уж устроены люди.

– Вы не ответили на вопрос, генерал, – заметила Ворди. – Во что вы верите?

– Да, генерал, – в голосе Сина внезапно послышалось презрение, – почему бы вам не сказать им – и вашему сыну – правду насчет вашей «теории»? Это реально повысит их боевой дух перед «часом ноль»!

Син с грохотом бросил вилку и нож на тарелку и вышел из столовой. Отец посмотрел ему вслед.

Грэм пожал плечами и продолжил есть.

– Мы трое спорим об этом уже несколько лет, – сказал он. – Сегодня различия во мнениях привели к конфликту.

– Просто у Сина сейчас мощный стресс, – сказал отец. – Как и у всех нас.

– О чем он? – спросил я. – Что за теория?

– Почти все командиры ОАЗ согласны с Грэмом в том, что поведение и тактика европов за последние сорок два года вызывает много вопросов – по крайней мере, с точки зрения людей. – Отец покачал головой. – Проблема в том, что мы не можем однозначно их истолковать. С тех пор как европы атаковали нас, большинство высокопоставленных командиров – такие, как адмирал Вэнс, – уже не хотят идти на контакт с ними.

– Еще бы, черт побери! – воскликнул я. – Они объявили нам войну!

– Верно. Но что если европы атаковали только сейчас, потому что у них есть тайная причина – и мы до сих пор не поняли? Может, мы неправильно истолковали их действия? Или они – наши поступки?

– Твою мать! Что тут истолковывать? – услышал я свой голос. – Враг идет, чтобы убить всех нас, как и обещал еще много лет назад. Тебе не кажется, что время для переговоров прошло?

Отец пожал плечами. У него был вид человека, загнанного в угол.

– Не знаю, сынок. Возможно.

Я вскочил на ноги, опрокинув стул.

– Возможно? Ты сказал «возможно»?

– Успокойся, Зак. Давай все обсудим…

– Хватит с меня разговоров, генерал, – сказал я. – Син прав. Вы должны вести нас в бой, вдохновлять нас! А не… не грузить нас вашими страхами!

Лицо отца перекосилось, но я отвернулся и, не оглядываясь, вышел из столовой.

Походив несколько минут по коридорам базы, я понял, что заблудился. Поэтому открыл в кванткоме интерактивную карту и с ее помощью нашел ближайший турболифт. На нем я спустился на жилой уровень и разыскал свою комнату. Я прижал ладонь к черной панели сенсора, и дверь открылась.

Комната напоминала номер в общежитии «Звездной академии». Симметричный дизайн на двух жильцов, у стен – высоко поднятые кровати на столбах, каждая отгорожена прозрачной звуконепроницаемой коробкой, стенки которой можно было сделать черными одним нажатием кнопки. Рядом с каждой кроватью стояли туалетный столик и шкафчик для одежды, а в потолке точно над кроватью был встроен большой плоский телеэкран. Под кроватью стоял небольшой стол с компьютером, а также привинченное к полу кресло. Рядом со столом лежал мой рюкзак.

Я сел за компьютер, и его встроенный монитор включился. На экране, на фоне герба ОАЗ, виднелись значки программ.

Я вставил в компьютер полученную от отца флешку и, затаив дыхание, стал смотреть, как на экране появляется список файлов – сотни текстовых файлов, а также десятки видео с похожими названиями; они начинались с «ДорогойЗак», а за этим следовало шестизначное число. Первый файл был назван «ДорогойЗак100900.txt. 9 октября 2000 года». Через несколько дней после того, как мой отец якобы умер.