Пустошь - Джен Александер

– Мы так и думали, что найдем тебя тут, – произносит у меня за спиной чей-то голос.

Я медленно поворачиваюсь и оказываюсь лицом к лицу с человеком в бежевой форме с символикой «Лан корп» на груди. Он улыбается.

– Если ты спокойно пройдешь с нами, никто не пострадает. У нас к тебе несколько…

Я вскидываю руку с пистолетом и спускаю курок, оборвав его на полуслове. С удивленным выражением на лице охранник падает на пол рядом с кровавым пятном.

В комнату врываются еще трое и пускают мне по венам электрический ток.

На этот раз за потерей сознания не следует ни безболезненной реабилитации в стеклянном автобусе, ни Джиллиан. Ни голосов, ни внетелесных опытов. Одна я среди темноты, тишины и боли. В тело вонзаются тысячи иголок. Не успеваю даже спросить себя, жива я или нет. Что-то ударяет меня по шее, и я сгибаюсь пополам, крича и давясь собственной рвотой. Пошевелиться я не могу, потому что прикована к стулу.

Надо мной склоняется человек. Кладет руки на стул по бокам от меня.

– С возвращением, – произносит он.

В глазах туман; надо щуриться, чтобы как следует разглядеть говорящего. Это коренастый мужчина с гладким лицом и коротко стриженными каштановыми волосами. На нем такая же форма, как на охраннике из сэйва, которого я убила. Когда он ухмыляется, обнажая ровные зубы, я почему-то представляю его с более длинными волосами, кривыми зубами и щербатым лицом.

– Беннет, – с трудом выговариваю я.

– Рад, что ты меня помнишь, Клавдия. Мне поручено сопроводить тебя к мистеру Ланкастеру.

Теперь я вспоминаю его – пожалуй, даже слишком отчетливо. Чуть больше трех лет назад он отвел меня в освещенную голубыми лампами лабораторию, где нас окружали приборы – одни прозрачные, другие из нержавеющей стали, третьи такие же белые и блестящие, как регенератор. Я со слезами повернулась к нему и сказала:

– Ты должен был заботиться обо мне – помочь мне сбежать! Ты же поклялся!

– Я забочусь о своей карьере, – ответил он со странным акцентом, четко выговаривая слова.

– Прошу тебя, Беннет, – молила я.

– Теперь ты персонаж в новой игре «Лан корп».

В глаза он мне не смотрел, но когда я попыталась рвануться в сторону, тут же приставил к моей груди электрошокер.

– Если выкинешь какую-нибудь глупость, Вертью, я выпущу в тебя разряд. Мне плевать, что ты несовершеннолетняя.

А потом меня окружили люди в накрахмаленных белых халатах…

Воспоминание рассеивается, и я поднимаю на Беннета глаза.

– Ты убил Джереми, – с ненавистью шепчу я.

О воспоминании я решаю промолчать: зачем говорить о том, чего я сама толком не понимаю?

Беннет выпрямляется:

– А ты убила Энтони, разве не так?

Я даже не вздрагиваю, когда он называет имя убитого мной человека. Не указываю ему, что Джереми был мертв задолго до того, как я спустила курок. Сглотнув, с трудом бормочу:

– Где Итан и Эйприл?

– Где Хейстингс?

Я недоуменно смотрю на Беннета. О чем это он? Несколько секунд проходит в молчании, а потом Беннет с силой встряхивает меня, так что наручники впиваются в запястья.

– Где Хейстингс? – повторяет он.

– Понятия не имею, о ком ты.

Беннет бьет меня по лицу – с такой силой, что во рту появляется привкус крови. Я сплевываю.

– Не корчи из себя дурочку. Деклан Хейстингс – парень, с которым тебя видели. Темные волосы, серые глаза. Ехидный маленький засранец.

Деклан. Ну конечно. Глупо, что я сразу не догадалась. И странно, что не поинтересовалась его фамилией. Это ж надо: запала на парня, ничего о нем толком не зная!

Впрочем, где гарантия, что Деклан сказал бы правду? Все, что выходит у него изо рта, лживо как минимум наполовину.

– Я не знаю, где он.

Беннет хочет ударить меня еще, с трудом сдерживается и сжимает руку в кулак. Оборачивается к двум охранникам, которые неподвижно стоят, заложив руки за спину и расставив ноги.

– Приведите остальных персонажей, – приказывает он.

Когда оба охранника спускаются в подвал, сердце у меня подпрыгивает. Не за трупами же они пошли. Значит, Итан с Эйприл живы!.. Несколько минут спустя их вводят в бар. Охранники ставят моих бывших друзей на колени и приставляют им к затылку электрошокеры, как на расстреле.

Я пытаюсь сохранять безучастное выражение лица. Если сделать вид, будто эти люди ничего для меня не значат, они не пострадают.

– Зачем они здесь? – спрашиваю я, сузив глаза.

Беннет делает знак стоящему позади Эйприл охраннику, и тот кивает. Дернув девушку за волосы, он запрокидывает ей голову. Лицо у нее испачкано кровью и покрыто синяками. В глазах ужас.

Она разумна…

Я болезненно вздыхаю и быстро отвожу взгляд.

– Ты что, ловишь кайф, издеваясь над беззащитными людьми?

На середине фразы голос у меня обрывается.

– Где Хейстингс?

– Я. Не. Зна-ю.

Крик Эйприл отдается от стен комнаты. Она ничком валится на пол. Ее слезы падают на деревянные половицы со стуком, таким же оглушительным, как ее вопли.

– Ты готова пойти с незнакомым человеком, даже не представляя, куда он направляется? – насмешливо спрашивает Беннет.

– Естественно, я знала, куда он направляется. К границе. Прочь из игры.

– А потом?

– Я ведь уже сказала: не знаю. С чего бы ему сообщать мне об этом?

Беннет делает знак рукой, а в следующий миг раздается глухой удар и кашель. Краем глаза я вижу, как Итан сгибается пополам, держась за живот и харкая кровью.

Меня передергивает, и я крепко зажмуриваюсь.

– Прекрати!

– Я не знаю как! – с издевкой отвечает Беннет, подражая моим интонациям.

Охранники начинают избивать Итана с Эйприл – пинать, колотить, долбить лицом об пол. Мои друзья кричат, и мне хочется зажать уши.

– Он хочет убить Ланкастера! – выпаливаю я. – Ну что, ты доволен?

Беннет поднимает руку, и оба охранника останавливаются. Затем он с усмешкой поворачивается ко мне и подмигивает.

– Неужели было так трудно? Кстати, мы их уже поймали. Твой бойфренд и остальные двое сейчас под стражей.

Пламя обжигает мне грудь, и я тщетно силюсь перевести дыхание. Моих друзей избили просто так, без всякой на то причины, а Деклан в плену у «Лан корп». Я заставляю себя медленно вдохнуть и выдохнуть. Когда я отрываю взгляд от колен, Итан тоже поднимает голову. Наши глаза встречаются. В его взгляде столько ярости, столько направленной на меня злобы, что я снова лишаюсь способности дышать.