Ночные проповеди - Кен Маклауд

Утро перед визитом в церковь у инспектора выдалось хлопотное. Он проверил новости из Лейфа: к полуночи саперы подтвердили отсутствие мин и ловушек, вошли и обнаружили полкило готового гексогена, прекурсоры взрывчатки и все, что нужно для ее производства. Затем саперы уехали, уступив место криминалистам Тони Ньюмана. Те прежде всего подтвердили верность саркастических реплик инспектора: бумага и чернила в ручном печатном станке были идентичны использованным для прокламаций Третьего ковенанта. Словно для того, чтобы окончательно развеять все сомнения, на прессе осталась страница – из той же серии листовок, что Лодырь отыскал в Грассмаркет. Рано утром прибыл спец-программист, чтобы взломать защиту на обнаруженном компьютере.

Затем Фергюсон сел в автобус и поехал в Сент-Леонард, полицейский участок в Ньюингтоне, округе между Университетом и Троном Артура. Там инспектор отыскал сержанта, ответственного за двух задержанных студентов-гностиков, и уселся рядом с ним в комнате для дознаний. Карла и Уилла допросили по очереди. На обоих сильно подействовал перечень улик и свидетельств, подготовленный инспектором.

Оба сознались в том, что этим летом несколько раз подбирали прокламации и незаметно рассовывали их по Грейфрайерс. Листовки оставлял в условленном месте Хардкасл, которого они встретили на представлениях Дэйва Варшавы. Робот услышал, как они поливали грязью христианство, и подошел побеседовать. Он сказал, что и сам плохо относится к церквям Шотландии, хотя и по совершенно другим причинам, и предложил разложить прокламации в Грейфрайерс – якобы так он вел психологическую войну против современного христианства. Также он попросил не анализировать текст прокламаций, не искать его в сети и не выкладывать туда. Отчасти из-за недовольства религией, отчасти проказы ради, студенты согласились. Они не вникали в содержание, едва понимали, что там написано, и представления не имели о том, что хоть в какой-то степени связаны с убийством отца Мэрфи. Известие о подозрении в соучастии привело их в ужас.

Позднее роп, присутствовавший на допросе, подтвердил: насколько можно судить, оба парня рассказывали правду. Удовлетворившись этим, Фергюсон отправился в берлогу Хардкасла.

От Грейфрайерс до Гринсайдз он прошел пешком, прибыв около половины второго. Затем взял со стоянки велосипед и проехал по Лейф Уок и Конститьюшен-стрит до контейнерных кварталов. Инспектор пробрался через лабиринт улиц и остановился у желтой ленты, пересекающей закоулок, где располагалась мастерская террориста. В оцеплении дежурили констебль и роп.

– Могу пройти? – спросил инспектор.

Констебль кивнул. Фергюсон нырнул под ленту, велосипед перенес через нее, прислонил к стене и отправился к месту преступления пешком. Вокруг двери в жилище подозреваемого поставили герметичный тент из наноуглеродных полотен, в котором поддерживали повышенное давление. У палатки стоял с сигаретой старший инспектор Мухтар.

– Отлично ты этих студентов раскрутил, – похвалил он.

– Не уверен, что они признались во всем.

– Думаю, во всем. Я сразу вижу идиотов, сплясавших под чужую дудку.

– Ага, – Фергюсон вздохнул. – А что тебя привело сюда?

Мухтар расплющил окурок каблуком.

– Захотел нюхнуть здешней атмосферы. Даже наша могучая «Паранойя» не нашла никаких сведений о знакомстве почтенного мистера Ильянова с Хардкаслом. Но я нутром чую неладное.

– Угу, – согласился Фергюсон. – Когда нутро чует, стоит понюхать. Ну а я загляну внутрь.

Мухтар ткнул пальцем за плечо.

– Там нечего смотреть. Разве что тебе очень захотелось примерить гермокостюм. Микроботы дают прекрасную картинку. Лучше настоящей.

Ощущение после подключения к ботам – словно среди бела дня смотришь сквозь стену. Фергюсона охватил детский восторг: он будто сам сделался невидимым, заглядывая то с одной, то с другой стороны, наблюдая, как Ньюман с помощником перебирают вещи, кладут в пластиковые пакеты, как священнодействует компьютерщик, сосредоточенный и отрешенный, как Лодырь сует щупальца во все щели. По меньшей мере роп и компьютерщик знали о виртуальном присутствии Фергюсона. Хакер даже демонстративно отвернулся от разобранного планшета и уставился инспектору прямо в глаза – зрелище слегка выбивало из колеи.

– Мистер Фергюсон, добрый вечер, – изрек спец, напугав Ньюмана, растерянно завертевшего головой. – Думаю, вы будете рады услышать, что я взломал защиту. Ничего сложного, стандартная коммерческая программа. Единственная проблема – чудовищный объем информации и никакого порядка в ее размещении. Само собой, для робота не проблема запомнить, где что лежит.

– Вы меня слышите? – спросил Фергюсон.

– Угу. Ясно и четко.

– И что же вы нашли?

– Поразительное количество религиозного бреда, – ответил компьютерщик. – Теология, история церкви, философия, апологетика, креационизм, католицизм – куча всего.

– Сбросьте все на «Паранойю», – приказал Фергюсон, мысленно отметив упоминание о креационизме, потому что о нем говорила Мазвабо. – Пусть попробует отыскать закономерности. Еще что-нибудь?

– Представьте, как я удивился, когда совершенно ничего не нашел про изготовление бомб. Много деловых записей, какие-то таблицы, расписания, квитанции…

– Замечательно! Вбивайте все имена и названия в поиск, тащите все, что найдете.

– Так точно, босс, – ответил парень, но к работе не вернулся. – Кстати, о компьютерах и программах: команда, перебиравшая данные на серверах «Наемных мускулов», выследила, куда делся бэкап Хардкасла.

Он качнулся на стуле, балансируя на одной ножке, и выглядел крайне довольным собой.

– И куда же?

– За тридевять земель. Следы показывают, что бэкап не скопировали, а переместили. Конечно, переместить – это значит скопировать плюс удалить оригинал, но я думаю, вы меня поняли. Штука в том, что данные перевели на основательно защищенный айпи-адрес. За файервол мы не пробрались, но отследили физический адрес сервера. Пришлось попотеть. Никогда не догадаетесь, где он находится.