Новая Инквизиция II - Михаил Злобин

С трудом успевая отслеживать мельтешение рук и ног перед глазами, я все-таки смог предвосхитить новый выпад со стороны соперников. Очень уж они любили плясать на моей башке, успев прыгнуть на ней по нескольку раз каждый. Но вот прямо сейчас один из них за это поплатится…

Хлоп! Моя ладонь стальными тисками ухватилась за голень бойца. Напарники тут же попытались его отбить, да и сам он изо всех сил дергал ногой, желая вырваться. Но хрен там пел! Я вцепился похлеще питбуля, и отпускать оппонента не собирался ни при каких обстоятельствах!

Напитанные некроэфиром микроприводы до хруста сжали конечность китайца, и до меня сквозь грохот града прилетающих по броне ударов, донесся болезненный вскрик. Второй рукой я вмазал по полу, выжимая из костюма максимальную мощность, и этого импульса хватило, чтобы эффектно воздеть меня на ноги. Соперника, разумеется, из захвата я не выпускал…

Коротко глянув на изловленного Зёндзао и криво ухмыльнувшись, я дернул его на себя, подставляя навстречу кулак. И несчастный китаец, хоть и находился под «форсажем», просто отплыл в страну грез и сновидений, не выдержав такого непочтения.

Бесчувственное тело мешком опало на канвас, после чего я махнул им, будто дубиной, отгоняя на несколько шагов оставшихся бойцов. Зрители заметно оживились, и в их возбужденном гомоне мне отчетливо послышались хрипящие нотки подшлемных динамиков моих сослуживцев. Родное ГУБИ активно поддерживало меня, сбросив на некоторое время маски безмолвных истуканов. Так что мне никак нельзя подводить товарищей и честь подразделения!

Находящийся без сознания Зёндзао полетел в своих союзников подобно тряпичной кукле. Теперь, лишившись одного из троицы, они не могли оба находиться в «сотке». Стало быть, задача для меня сильно упрощалась.

Увернувшись от брошенного живого снаряда, первый азиат подскочил ко мне, впечатываясь плечом в пузо, но я даже не пошатнулся. А его приятель предусмотрительно не лез в ближний бой, предпочитая поддерживать соратника волнами собственной боли. Но вот тут-то я вам и покажу сюрприз…

Описав ногой широкую полудугу, я отогнал заряженного китайца на метр назад. Попади я по нему, то несомненно сломал бы бедолагу пополам. Но тот, находясь в состоянии тактического ускорения, угрозу прекрасно видел и успевал на нее реагировать. А вот его дружок — нет.

Когда я без всякого перехода ломанулся к тусующемуся в отдалении Зёндзао, тот от удивления и неожиданности замешкался. С одной стороны его отчетливо подмывало ударить по газам и попытаться незамысловато свалить от меня. А с другой, он ведь видел, на каких скоростях инквизиторы проходят полосу препятствий, и понимал, что момент упущен, и теперь ему не оторваться даже под «соткой».

Конечно же, соперник не стал безропотно ждать, пока моя карающая длань потушит ему свет. Он ринулся в сторону, думая, что уходит с линии моей основной атаки, однако вместо уворота он налетел шлемом на мое колено. Хрусть! И его укрепленное забрало расцветает паутиной трещин. Ноги Зёндзао подкашиваются, и он опрокидывается на пол арены, как будто из него выдернули все кости. В этот же миг я ощущаю, что мне в лопатку прилетает слабый тычок от последнего оставшегося в сознании бойца, и стремительно разворачиваюсь ему навстречу.

Похоже, третий китаец выпал из «форсажа» уже в процессе атаки, и попросту не успел среагировать или затормозить. Поэтому, оказавшись со мной на равных скоростях восприятия, никак не мог убраться подальше от моих загребущих рук.

Я схватил его за грудки и резко рванул на себя, подставляя лоб. Ребро шлема звучно врубилось Зёндзао в забрало, но оно на сей раз даже не треснуло. Вот только самому иностранцу от этого не стало легче. Его голова мотнулась назад с такой силой, что мозг, ударившись об заднюю стенку черепа, ушел в скоропостижную перезагрузку, оставив безвольное тело болтаться в моих бронеперчатках.

Осторожно опустив поверженного оппонента, я обвел притихшую публику взглядом. Но прежде, чем организаторы этого спонтанного поединка успели подвести итоги, мой шлемофон разразился треском и помехами. А потом в наушниках зазвучал взволнованный мужской голос.

— Внимание всем боевым звеньям! Совершено нападение на внешний периметр! Участникам смотра срочно получить боекомплект и выступить в качестве усиления! Повторяю…

Охренение, пробравшее меня от услышанного, было столь велико, что лишило дара речи. В себя я пришел уже на бегу, во весь опор несясь к арсеналу, где хранилась моя «Коса». Кто же эти смертники, которые решили атаковать лучших бойцов инквизиции?

* * *

Приклад толкнул в плечо, как старый приятель, вот только от этого товарищеского жеста на душе не становилось тепло. Скорее наоборот, жутко и пусто…

— Валера!!! — раздался истошный вопль лейтенанта. — Они с фланга заходят! Дуй туда!!!

— Ах, сука… — выругался себе под нос боец. — Где же эта сраная инквизиция?! Нас же сейчас тут на куриный потрох развальцуют!

— Стоять до последнего! — подбавила напряжения рация в кармане разгрузки, заговорившая голосом командира роты. — Никто в здании не должен пострадать! Мы стоим за честь всей страны!

— Да пошли они в задницу, — зло выкрикнул Валерий, подбадривая себя таким странным образом. — Самим бы уцелеть…

Скооперировавшись с ребятами из первого взвода, они отчаянно отстреливались сразу от трех клыкастых тварей, похожих на гибриды человека и собаки. Нападение застало роту охраны врасплох, а потому они бездарно просрали две пулеметные точки у края периметра. И если к ним не пробиться в кратчайшие сроки, то можно всем заказывать деревянные макинтоши.

— Прикройте! Ствол заклинил! — испугано вскрикнул Гордой.

— Давай резче! — в тон ему откликнулся лейтенант. — Нас тут щас порвут на тряпки!

— Да сейчас-сейчас…

Пока незадачливый сослуживец колотил ладонью по затвору, Валера припал рядом на колено, трясущимися руками прижимая карабин.

— С фронта! — крикнул он и зажмурился, вдавливая спуск.

Оружие бахнуло, выплевывая в сторону отродья, вынырнувшего из лысых кустов, начиненную горючей химией пулю, но она прошла мимо. Твою мать! В эту мерзость просто невозможно попасть! Она же мечется, как бешеная блоха!

— Готово! — отчитался Гордой, все-таки вытащив застрявшую в экстракторе гильзу. — Теперь… Ах-х-р-р…

Латунный цилиндр еще не успел коснуться земли, а парень уже фонтанировал кровью, хлещущей из ужасных широких ран. Неуловимое чудище напрыгнуло на него и ударом когтистой лапы развалило товарища, разорвав плоть вместе со штатным броником. Боец оказался распорот от подбородка до паха, и с хрипом опрокинулся в кучу собственных выпавших кишок.

— А-а-а-а! — дико заорал Валера, беспорядочно стреляя туда, где должна была находиться тварь.

Судя по крикам и заполошной пальбе, его соратники сейчас делали то же самое. Даже неясно, по какому такому чуду никто из них не пострадал от дружественного огня.