Спасти род Романовых: Первокурсник 2 - Дмитрий Лим

Мой допрос, сначала, не увенчался успехом. По природе своей трусливости, Якоб заикался, переходил на картавость, но, когда я захлопнул перед ним дверь, схватил за грудки, поднял по стенке и рыкнул, пришла серьезность.

-— Что с тобою сделал Феникс? — спросил он без картавости.

-— Силу даровал, -— наврал я, -— Скажи мне, как попасть в пещеру, и кто там сейчас находится.

-— Не похоже. Что-то не так с некромантией? — он подозрительно сузил глаза, и я отпустил его.

Честно признаться, это тоже было проблемой. Фамильяр перестал приходить на мой зов, а клинок, который еле-еле существовал с минуту — пропадал.

-— Мое воскрешение этой чудо-юдо птицей, оставила некий след на основной силе.

-— Она не отзывается? — его глаза полезли на лоб, -— Метка осталась?

-— Конечно. Что за вопросы.

-— А как проявляется сила?

-— Да никак не проявляется, я облокотился на стену и скрестил руки на груди, -— Клинок долго не может держать оболочку, фамильяр — вообще игнорирует.

-— И поэтому ты хочешь попасть на аудиенцию к Посошкову?

В ответ я лишь кивнул головой.

Он ничего больше не спросил, лишь позвал за собой.

Мы плутали по цокольному этажу академии больше получаса, и когда мне показалось, что он просто путает меня, он остановился около стены, на которой висел одинокий факел. Что-то прошептал, и схватился за ручку, удерживающую огонь.

Послышался скрип, и стена чуть отошла в сторону, открывая узкий, но высокий проход. Внутри маленькой комнаты был самый настоящий склад. Пару кроватей, покрытые пылью, какие-то доспехи, мешки, бочки, и, наконец, глаза разглядели в полумраке деревянный дверной проем.

-— Почему он здесь?

-— Лаврентий Лаврентьевич приказал все спрятать. Не объясняя, собственно говоря, зачем и почему. Ты по зеркалам можешь проходить? — он вопросительно уставился на меня.

-— Да.

-— Отлично!

Герман Якоб подошел к дальней стене, сдернул одеяло с кровати, и поднял метровое зеркало.

-— Внимательно запомни обстановку, зеркало мы поставим, -— он пыхтя оттащил его к правой от входа стене, -— Мы поставим здесь. Увы, больше ничем помочь не могу.

Я ответил, что этого будет достаточно, после чего поймал на себе изучающий взгляд, и мы покинули склад.

Только вот дорога назад была более быстрой. Спустя пару минут, мы вышли на улицу, где уже грело солнце.

-— Я не могу с точностью сказать, сколько на самом деле имперских сошек слоняется по подземельям, но у кристалла с Посошковым, сто процентов стоит Флавия.

-— Это ещё что за имя такое?

Преподаватель-некромант лишь ухмыльнулся.

-— Инквизитор. Императорский, при чем. Все об этом знают, но все равно — пускаю на порог Святой Матери Церкви.

От души поблагодарил Германа Якоба, и ушел в сторону мужского общежития, где меня дожидался талмуд. На полпути меня остановил Виктор, и отвел чуть в сторонку от дорожки из желтого кирпича.

Диалог был ни о чем. Интересовался моим самочувствием, пару раз ненароком спросил про феникса, думая, что подловит меня на чем-то, только вот, я был не дурак. И как вышел из «клетки», подтянул свои знания, задавая нужные вопросы, нужной книге.

Я знал, как птица выглядит, сколько у него перьев на хвосте, и какой у него голос, примерно, конечно же. Это хватило, чтобы удовлетворенный ответом наёмник, притянул мне небольшой свёрток.

-— Распоряжение Лаврентия Лаврентьевича. — добавил он.

-— Что это? — я не рискнул взять предмет в руки, опасливо косясь на него.

-— Лазурный Камень, который ты получил на своем испытании. Его, наконец-то, просканировали. Ничего кроме источника маны в нем — не нашли.

-— Почему его так долго проверяли?

Он виновато улыбнулся и почесал затылок.

-— Бюрократия, мать ее, -— протянул еще раз сверток, -— После твоего «возрождения», это несколько ускорилось. Может быть, скоро и артефакт тебе вернут, -— посмотрел на вопрос на моем лице и сразу ответил, -— Мы его все просканировали. Высасывает ману и не более. Простая жестянка, ничего демонического в ней нет.

Я попытался подколоть его про «демоническое», но тот лишь махнул рукой, отправляя меня по пути следования.

Уже в своей комнате, сидя на кровати, я развернул свиток, и что-то во мне, откликнулось этому камню. В душе лишь надеялся на Беззубика, уж больно полезен он, мне был.

Камень засиял красным светом в моей руке, и резко обжог ладонь. Что-то кольнуло в мертвом сердце, и даже, как мне показалось, оно забилось, хотя раньше этого даже не замечал, а на губах застыл немой крик. Вскоре я потерял сознание.