Полет феникса - Майкл Суэнвик

Лишь Небу можно доверять безгранично, всем остальным подобает замирять долги золотом и серебром.

Изречения Гениального Стратега.

Армия, покинувшая Перекресток, намного превосходила ту, что взяла город, и дело было не только в ее численности, значительно возросшей за счет солдат Хитрой Лисы. Чудесные победы следовали одна за другой, и солдаты самонадеянно рассчитывали, что череда этих маловероятных событий продолжится столько, сколько потребуется. Раньше Бессмертных боялись, теперь же они одним своим видом вселяли ужас.

Армия спускалась по реке, ненадолго останавливаясь в каждом городке, чтобы от имени императора заявить права на округу и в качестве дани забрать все имеющиеся лодки. Скорость продвижения увеличивалась: все меньше солдат маршировало по дороге вдоль реки; те, кто шел пешком, к концу дня прибывали в уже разбитый лагерь – об этом успевали позаботиться плывущие по реке товарищи.

Скоро всю армию можно будет пересадить на лодки, и Длинная река понесет флот прямиком к Тихому океану, бесконечно облегчая этот поход по сравнению с предыдущими. Но сначала Бессмертным предстояло разобраться с Двойными Городами и Республикой Центральных Равнин. Как и предсказывала Хитрая Лиса, после непредвиденного поражения Трех Ущелий они спешно, хоть и запоздало объединяли усилия.

По пути оба противника могли несколько раз напасть с выгодной позиции, но соблазн сразиться с армией Тайного Императора на полностью неблагоприятных для нее условиях оказался слишком велик. Из тех же соображений (как докладывали императорские разведчики и шпионы) никто не пытался помешать Бессмертным разбить лагерь в намеченном месте. Впрочем, вдоль всей реки враги оборудовали огневые позиции на случай, если Тайный Император решит поменять правила игры и его письмо окажется очередной уловкой из арсенала Гениального Стратега.

Как и следовало ожидать, Песья Свора обзавелась несколькими роскошными плавучими домами и сплавлялась по реке с предельным комфортом. Довесок сидел на носу судна спрятавшись от солнца под полотняным навесом, и покуривал сигару в компании Обри Даргера. В отличие от друга Довесок был склонен к праздности, а потому наслаждался вынужденным бездельем. В то же время его не покидало сожаление: конечно, сплав по реке весьма приятен, но в лодке Довесок не столько наслаждался пребыванием в Китае, сколько наблюдал, как тот проносится мимо. За кормой оставались земли, которые он, быть может, никогда не посетит снова. Какая-то часть его души рвалась исследовать их ароматы и цвета, знакомиться с их песнями, сказаниями и всякими небылицами, которые старики вспоминают в чайных.

– Клянусь, – бурчал Даргер, – это все равно что присматривать за школьниками. Разве что детям хватает такта не интересоваться сексом. И их смертельные угрозы редко принимают всерьез. И у них нет на побегушках вооруженных воинов. Удивительно, что у меня вообще остается время на войну. – Он глубоко затянулся сигарой.

Ящичком с обучающими сигарами Песья Свора разжилась в табачной лавке одного из городков, через которые пролегал путь армии. После долгих колебаний Даргер остановил свой выбор (как и предполагал Довесок) на антологии классической поэзии. Что касалось Довеска, он дымил историей периода Южных и Северных династий. Пока они курили и болтали, специализированные мозаичные вирусы преодолевали гематоэнцефалический барьер и распаковывали закодированные тексты прямо в лобную долю мозга.

– Что случилось? Почему ты так раздражен? – поинтересовался Довесок.

– Мощный Локомотив никак не успокоится – жалуется, что наш план битвы недостаточно кровожаден и что Белая Буря не желает разглядеть чуткую сторону его натуры. Белая Буря, в свою очередь, все время требует, чтобы на смену обаятельному, воспитанному царевичу из небольшого царства, в которого она влюбилась, пришел честолюбивый, охочий до власти придворный, очень похожий на Мощного Локомотива. Сам Блистательный Первенец уверен, что мне по силам превратить тигрицу Белую Бурю в ласкового мурлыку-котенка. Когда я спросил, как обстоят дела с Хитрой Лисой…

– Что я слышу, свое имя?

Хитрая Лиса поднялась по лесенке с нижней палубы и уселась рядом. Ужасный Надоеда тут же подскочил с ящичком сигар. Она выбрала обзор битвы у Красной скалы^[18] и, подчинившись пристальному взгляду мальчишки, одарила его монеткой.

– Мне пришлось выйти из партии в покер, – пожаловалась она. – Я теряла кучу денег, а девчонка, сдававшая карты, все время смеялась над моими неудачами.

Довесок не сдержал улыбки.

– Вы позволили Маленькой Паучихе сдавать? Тогда вы сами во всем виноваты. Семья натаскивает ее на карманника. Пальчики у нее очень ловкие.

– Отвечу на ваш первый вопрос. Мы просто обсуждали царевича Блистательного Первенца, – вступил в разговор Даргер.

– Этого позера! Никогда не встречала столь надоедливого человека. Почему он вечно вертится под ногами?

– Хитрая Лиса, он с вами флиртует, – объяснил Довесок.

– В этом все дело? Он явно перемудрил. Лучше бы просто подошел и признался, чего хочет. Я бы ему отказала, и мы избавили бы друг друга от лишних волнений.

– Насколько я понимаю, он ничего от вас не хочет, а только пытается заставить ревновать главарха Белую Бурю.

– Вот оно что. Тем лучше. Значит, в его поступках есть хоть какой-то здравый смысл.