Освобождение бессмертия - Ильяс Найманов

* * *

Море нежно накатывало на берег, солнце светило жарко и ровно, покрывая тело Трофима тонким загаром. Его бледное тело, привыкшее к комбинезону «Сева» не веря в то что происходит отзывалось приятным покалыванием и пощипыванием. Супруга Ольга смазала его защитным кремом, чтобы бледное тело на завтра не стало красным. Недалеко резвились дети, оба их ребенка, девочка и мальчик, восьми и шести лет. Они взяли себе самую лучшую гостиницу с лучшим пляжем, огороженным от отдыхающих из других отелей декоративной рыбачьей сетью, с бегущими по ним ночью огоньками, поэтому людей на пляже было мало и им никто не мешал. Услужливый турок Мехмед из обслуги, чьей обязанностью было подносить прохладительные напитки, бежать с зажигалкой или со всем чем захочет отдыхающий этого отеля внимательно следил за ним, подозревая что этому господину может что-то понадобиться. Еще бы, он прекрасно видел, как за этим бледным человеком, его женой и детьми постоянно следят два здоровых амбала, не таких уж и бледных, но их взгляд был очень похож на взгляд тех людей, которые хорошо разбираются в оружии. Стало быть этого человека охраняют, причем охраняют бережно и профессионально, значит это большой человек, которому нужно обязательно уделять максимум внимания. Но, к разочарованию Мехмеда, бледный человек по имени господин Трофим или Трофим бей как его можно было называть в турецком варианте, крайне редко пользовался его услугами. Он даже не курил. Но и тут Мехмед нашел как услужить ему и его жене. Он сделал так, чтобы его услугами часто пользовались дети господина, старшая дочь Влада и сын Максим. Мехмед замечал на что дети обращали внимание, например на воздушного змея летающего на соседней территории, на крутящиеся декоративные ветряные мельницы в руках других детей, на большие цветные пистолеты, брызгающие водой и это все незамедлительно оказывалось на столике возле него, либо он находил повод оказаться рядом с детьми с предметами в руках. Часто он шутил с ними на неплохом русском, придумывая шутки или мини игры, когда им нужно было схватить его за нос или надавить на пуговицу взамен получая нечто из всего многообразия детских развлечений и игрушек. Взамен Мехмед получал нечто большее. Он получал благодарный взгляд жены господина и щедрые чаевые каждый вечер, когда они возвращались в номер.

Трофим неоднократно купался в море, но так же неоднократно полу всерьез, полу шутя взвизгивал при виде желтых медуз. Их было не много, но у некробиолога они вызывали особое чувство опасения, вроде как с теми с кем нельзя договориться. Она все равно легонько жгнет, потому что это было в их природе. Трофим приподнял голову лежа на шезлонге, взглядом отыскивая полочку-выручалочку Мехмеда, и не задумываясь облизнул губы. Через пятнадцать секунд Мехмед стоял рядом, стильно одетый, несмотря на погоду, в темный но продуваемый костюм с белыми нарукавниками, держа высокий стакан из тонкого стекла, наполненный зеленоватой жидкостью. В стакане стояла трубочка, зонтик, а на краю висела долька какого-то фрукта, нарезанная настолько тонко, что невозможно было понять что именно это было изначально.

— Что это? — принимая сидячее положение спросил Трофим. — И как вы угадали Мехмед?

— Это коктейль… — турок сказал какое-то сложное название, которое тут же вылетело из памяти Трофима. — Я наблюдал за вами Трофим бей, я понял вы хотите пить, — ответил он на второй вопрос.

— Спасибо, — довольно улыбнулся Трофим и попробовал напиток. — Кисленько.

— Вам не нравится, хотите… — он назвал еще какой-то напиток, который звучал сложнее предыдущего.

— Нет… нормально, вкусно, — сказал Трофим, распробовав наконец солнечное, легкое и освежающее послевкусие. — Хорошо, — подтвердил он. — Спасибо Мехмед.

Турок расцвел в улыбке. Да этот коктейль нравился всем, его можно было разбавить с текилой и тогда ее вообще там невозможно было бы почувствовать, но этот был безалкогольный.

— А, Ольга ханум… желает ли напитка? — обратился он к его супруге, лежащей в темных очках под широкополой шляпой.

— Нет, спасибо… хотя как вы назвали другой коктейль?

Мехмед произнес название.

— Давайте его, — согласилась она.

— Две минуты, Ольга ханум, и самый лучший коктейль будет у вас, — улыбнулся он и буквально исчез.

— Здорово работает, — прокомментировал Трофим, лежа на шезлонге и закрывая глаза.

Ему нравилось, что при всей их простоте, не опытности и не знания особых шиков и названий, они с женой очень комфортно чувствовали себя в этом совсем не дешевом отеле и с этой обслугой.

— Да. И не заметишь как он все успевает, — согласилась она. Ее роскошные вьющиеся светло-русые волосы слегка шевелил ветер. — Так хорошо… — сказала она подняв вверх руку, разглядывая ее на фоне голубого неба. — Я даже готова выслушать твое неоконченное повествование об этих новых зомби, как их… Братство?

Рядом с ней нарисовался Мехмед.

— Ольга ханум, что то хотела? — вежливо спросил он, очевидно среагировав на поднятую руку.

— Я? Нет, я…

— Я все понял. Ваш коктейль будет через минуту, — кивнул он. Его загорелое худоватое лицо, с лысеющей макушкой, которую он прикрывал отращиваемыми волосами на пробор, кивнуло и он уже собирался испариться, но Трофим задержал его.

— Мехмед, дай-ка мне что-нибудь покрепче, — ставя полупустой стакан на низкий столик попросил Трофим.

— Виски, ром, коньяк, водка…?

— Водку, — кивнул Трофим. — Грамм… — он прикинул, — грамм семьдесят.

— Закуска? — чуть поклонившись спросил Мехмед.

Трофим вспомнил, как в Зоне он закусывал водку тушенкой и серым хлебом, лица сталкеров, ночной огонь… так близко и так далеко.

— У вас тушенка есть?

— Э-э-э… — растерялся Мехмед. — У нас есть прекрасное мясо. Мы приготовим так, как будет тошёнка, — пообещал Мехмед.

— Не надо, тощёнки, — засмеялся Трофим. Он уже представил какой аврал устроит турок на кухне в поисках рецепта «тощёнки». — Давай что-нибудь попроще.

— Бутерброды с семгой и красной икрой? — сориентировался Мехмед. Все-таки его опыт подарил ему удивительную прозорливость и он угадал с предложением.

— Ну давай, бутерброды, — согласился Трофим, махнув рукой.

— Пять минут Трофим бей, — показал ладонь турок и испарился так, что можно было подумать о волшебстве.

— Пять, так пять… с семгой, так с семгой, — закрыл глаза некробиолог, рассматривая через закрытые веки оранжевые пятна.

— Ну так и что там с Братством? — обновила она тему. Перед ней нарисовался мальчик с подносом в белом костюме. На подносе стоял розовый коктейль с соломинкой, зонтиком и витиеватой стружкой сползающей с края бокала, по форме напоминающий женскую фигуру с отвернутым воротничком. Ей пришлось сесть. Она пригубила напиток и с удивлением посмотрела на него. — М-м-м… — отметила она.

— Ну что там рассказывать, — Трофим пожал плечами. Сейчас ему не очень хотелось вспоминать об этих мрачных тенях. О том как один из них убивал Гипса, и как он сам убил того зомби огромной нелепой лопатой из броневой стали, как он вычислил Луку Псараса. Это было так страшно. Его жена не знала ничего. Для нее он сидит в хорошо защищенном бункере на Янтаре, но недавно переехал в еще более защищенное место на Армейских Складах и проводит эксперименты с микробами, но жена тоже должна знать кое-что. — Они очень опасные, Оль. Мы к ним не привыкли, нет иммунитета, нет лекарств, но мы работаем над этим.