Выбор по Тьюрингу - Гарри Гаррисон

– Он делал свое дело. Очень хороший человек. А мы сделали то, за чем приезжали сюда. Ты нашел, что мы искали? Эти ГБП – там действительно копии твоих работ?

Брайан медленно кивнул – у него перед глазами все еще стояли картины происшедшего.

– Да, я почти уверен. Я их пролистал – похоже, что это то самое. Совершенно точно сказать не могу – слишком мало времени у меня было.

Бен вытащил телефонный аппарат.

– Можно я позвоню? Ты не представляешь себе, сколько народу сейчас сидит и от нетерпения грызет ногти в ожидании новостей. – Он набрал номер и дождался, пока в трубке не запищал сигнал, означавший, что его соединили. Тогда он произнес: «Статуя Свободы» – и положил трубку.

– Это означает, что нам все удалось?

Бен кивнул.

– А что бы вы сказали, если бы мы не нашли записей?

– «Могила Гранта». Сейчас компьютер набирает одновременно семнадцать номеров, чтобы передать сообщение об успехе. Ты сегодня доставишь радость очень многим людям. Не могу сказать, чтобы я был уверен в удаче, – но очень надеялся.

Он полез рукой под сиденье и вытащил какой-то сверток.

– Поэтому я велел погрузить вот это – просто на всякий случай.

В свертке оказался черный пластиковый ящичек размером с большой бумажник. Бен нажал на защелку, крышка поднялась, и на ее внутренней стороне белым светом загорелся экран, освещая клавиатуру под ним.

– Компьютер! – восхищенно выговорил Брайан. – И вы хотите сказать, что эта маленькая штучка способна справиться со всеми моими заметками, чертежами, расчетами и графиками?

– Да. И даже с голографией. Пятнадцать лет назад никто и подумать не мог, сколько всего может вместить такое устройство. В нем есть еще приемопередатчик для сетевой телефонной связи и система спутниковой навигации, так что всегда можно узнать, где оно находится. Вся поверхность корпуса – мощный фотоэлемент для подзарядки. И… смотри.

Беникоф потянул за какую-то ручку, и она с визгом выдвинулась наружу на тонком шнуре.

– Можно заряжать его и вручную вот этим встроенным генератором. Оно сделает все, что ты захочешь. А прежде чем мы двинулись в путь, я позаботился о том, чтобы отключить его от сетевой связи – никто, даже сам генерал Шоркт, не может проследить, где ты находишься, или увидеть, что ты делаешь. Не хочешь подключить сюда один из твоих ГБП и посмотреть, что там есть?

Брайан без труда получил доступ к записям и через некоторое время поднял глаза на Бена.

– Никаких сомнений. Самые ранние записи я узнал – я их хорошо помню. Это материалы по языку «лама», над которым я работал с отцом. Потом идет какая-то более поздняя разработка, она кажется мне знакомой, но толком вспомнить ее не могу. А все, что дальше, – я убежден, что никогда этого не видел. Вот последняя запись, она сделана несколько месяцев назад. Это перед самым налетом на лабораторию.

– Фантастика! На большее мы и надеяться не могли. Теперь вперед. Доктор Снэрсбрук велела после этой экскурсии сразу же уложить тебя в постель. Она сказала, что ты, наверное, ничего не будешь иметь против. Я тоже так думаю – особенно если при тебе останется этот компьютер. Кроме того, я хочу, чтобы ты был под надежной охраной в таком месте, где мне не придется за тебя беспокоиться. А я тем временем переверну вверх дном всю службу безопасности.

– Да, не хотел бы я еще раз пережить этот день. Мне и в самом деле не терпится добраться до госпиталя. Немного тишины и спокойствия, и чтобы можно было не спеша прочесть эти записи.

– Годится. А я дам команду начать расследование утечки, встречусь с руководством «Мегалоуб», а потом вернусь к тебе, и мы решим, что делать дальше.

Фургон замедлил ход и съехал с шоссе № 5 в Импириел-Бич. Миновав город, они увидели, что у въезда на мост их поджидают машины береговой охраны. Сопровождаемые ими, они, набирая скорость, промчались через центр Коронадо, где при их приближении все красные сигналы светофора сменялись зелеными, и въехали в открытые ворота базы. Только войдя в свою палату, Брайан почувствовал, как ужасно он устал, и повалился на постель.

Вошла доктор Снэрсбрук.

– Ну конечно – переутомился, но что тут поделаешь? – Она приложила к запястью Брайана телеметрический прибор, взглянула на циферблаты и кивнула. – Ладно, ничего страшного. Подкрепись немного и отдыхай. Нет, – сказала она, увидев, что Брайан потянулся к компьютеру. – Сначала в постель. И поешь что-нибудь. А потом будем думать о работе.

Съев шоколадный пудинг, Брайан как будто чуть задремал, а потом вдруг проснулся и увидел, что уже почти стемнело. Столик около кровати был пуст, и его на мгновение охватил страх, но потом он почувствовал, что под подушкой лежит что-то твердое, и вытащил оттуда компьютер и ГБП. Если он и спал, то, перед тем как заснуть, припрятал их в безопасное место. Открылась дверь, и заглянула сестра.

– Я так и думала, что вы не спите. Во сне пульс так не подскакивает. Вам что-нибудь нужно?

– Нет, мне и так хорошо. Хотя подождите – не могли бы вы приподнять мне изголовье?

Брайан читал свои заметки, пока не принесли обед. Он съел его, не обратив внимания на то, что ел, и едва заметил, когда убрали поднос. А потом вздрогнул, когда вошла ночная сестра и сообщила ему, который час.

– Категорический приказ доктора Снэрсбрук – гасить свет в одиннадцать. И никаких отговорок.

Он не возражал, потому что вдруг почувствовал, как устал. Наверно, не стоило прятать компьютер под подушкой, но это помогло ему снять напряжение.

Когда наутро он проснулся, в палате уже сидел Беникоф. Вид у него был мрачный.

– Есть какие-нибудь новости про тот обстрел? – спросил Брайан.

– Есть. Плохие. Оба детектива убиты. И ни следа убийц.

– Мне очень жаль, Бен. Я знаю, что один из детективов был ваш друг.

– Он делал свое дело. Теперь – за работу. Для меня новости есть? – спросил он с деланным спокойствием, хотя видно было, что он весь напряжен, как сжатая пружина.

– Есть – и хорошие, и плохие. Только не надо так бледнеть, Бен! Наверное, если уж заполучить сердечный приступ, то больница – самое лучшее место для этого, но все-таки постарайтесь обойтись. Я просмотрел записи – правда, с пятого на десятое, но самое главное не пропустил.

– Тогда пожалей мое сердце и давай сначала хорошие новости.

– Имея то, что там есть, я на девяносто девять процентов уверен, что смогу спроектировать искусственный интеллект, который будет работать. Мне кажется, именно это вы хотели услышать.

– Совершенно верно. А теперь плохие.

– То, что есть в этой памяти, – не планы и не чертежи. Это отдельные обрывки, которые были более или менее разработаны, и подробные записи вопросов и недоумений. Но по большей части это только отдельные шаги на пути к искусственному интеллекту, а не сам путь.