Выбор по Тьюрингу - Гарри Гаррисон

– Наконец-то! Привел к тебе самую главную новость! – радостно сказал Беникоф, распахнув дверь на балкон. Брайан закрыл «Введение в прикладную эксклюорную геометрию», которую читал, и поднял глаза. В первый момент он не узнал человека, который вошел вслед за Беном. Темный костюм-тройка, модный галстук, начищенные до блеска черные туфли.

– Майор Майк Слоун!

– Он самый. Необходимый маскарад: эти важные адвокаты из «Мегалоуб» презрительно косятся на военную форму нашей доблестной армии, но с почтительным уважением смотрят на этот остаток моего былого гражданского наряда. Мы их уломали. – Он открыл дорогой кожаный кейс ручной работы и вынул толстую пачку бумаг. – Вот он. Я твердо убежден, что это как раз такой контракт, какой вам нужен.

– Это точно?

– Да, потому что я его проверил, – сказал Беникоф. – Не сам, конечно, – посылал в Вашингтон. Там есть такие юристы, которым ничего не стоит съесть «Мегалоуб» на завтрак. Они заверили меня, что тут комар носа не подточит. Ты получаешь те условия, какие хотел, и еще больше денег, чем мы надеялись. И за вычетом расходов, отчислений в исследовательский фонд и всех обычных платежей имеешь почти половину прибыли. Ну как, готов прокатиться через границу?

– Вполне. После того, как все это прочту.

– Желаю успеха. Это не так просто.

Майк помог ему продраться через самые невразумительные и туманные пункты, объясняя их смысл. Когда два часа спустя юрист собрался уходить, контракт был подписан, зарегистрирован и должным образом введен в банк юридических данных, а дань традиции – экземпляр на бумаге положен на хранение в госпитальный сейф.

– Ну, доволен? – спросил Беникоф, глядя, как старшина запирает сейф. Брайан взглянул на расписку и кивнул.

– Он куда лучше, чем тот, первый контракт.

– И он означает, что ты имеешь работу – как только сможешь работать. Ты обратил внимание на тот пункт, где говорится, что, если тебе не удастся снова заполучить резервные копии твоих записей, которые, как мы надеемся, хранятся в Тихуане, компания оставляет за собой право взять или не взять тебя на работу? А если они решат взять тебя без этих записей, то могут уволить, когда им вздумается, и ты получаешь шиш.

– Майк объяснил мне это во всех подробностях, пока вы говорили по телефону. По-моему, это справедливо. Так что давайте поглядим, что там в этих мексиканских файлах. Вы, наверное, уже подумали, как мне это сделать?

– Не только я – еще и военно-морская разведка, армия и ФБР. А также таможенное управление и акцизное ведомство. Разработан план, который все одобрили. Простой, но, я надеюсь, надежный.

– Рассказывайте.

– Пойдем в твою комнату, там поговорим.

– Скажите хотя бы, когда все это должно произойти.

Бен приложил палец к губам и поманил его к выходу. Только когда за ними закрылась дверь палаты, он ответил:

– Завтра утром, в восемь – у моряков здесь, в Коронадо, это самое занятое время. Доктор Снэрсбрук одобрила все наши приготовления.

– Значит, меня выпустят на волю? А как?

– Утром увидишь, – ответил Беникоф со злорадным наслаждением в голосе. – Пока все подробности знают только несколько человек. Надо обойтись без всяких накладок и утечек. Самый лучший план – уже вообще не план, как только кто-то о нем проболтается.

– Ну ладно, Бен, хоть намекните!

– Хорошо. Вот твои инструкции: в семь часов позавтракать и после этого оставаться в постели.

– Ничего себе инструкции!

– Терпение, терпение. Увидимся утром.

День тянулся для Брайана бесконечно, а заставив себя улечься спать, он долго не мог заснуть. Ему не давала покоя одна мысль. До сих пор он строил свои планы на том, что его резервные записи находятся в Тихуане. А если нет? Как он сможет восстановить свои разработки по искусственному интеллекту без них? Потребует ли это новых сеансов с доктором Снэрсбрук и ее машиной, чтобы попытаться восстановить его воспоминания о своем прошлом-будущем, чего ему так не хотелось? Часы показывали полночь, когда он вызвал сестру и попросил дать чего-нибудь, чтобы заснуть. К завтрашнему дню нужно было как следует набраться сил.