Четвертое правило дворянина - Александр Герда

— Могу вас поздравить с очередным повышением, начиная с сегодняшнего дня — вы юнкер. Соответствующий указ я уже подписал, так что поздравляю.

Приятная новость, нечего сказать. Теперь я получил право на свою первую серебряную нашивку, с бронзовыми мы покончили. Выходит, у меня появился отличный повод кое-что отметить сегодня вечером.

— Служу Отечеству, Ваше Императорское Величество, — сказал я и попытался встать, но император жестом усадил меня обратно.

— Вставать не обязательно, — сказал он. — Кстати, повышение будет дополнено еще одной наградой, виконт. Я думаю вам будет приятно повесить на грудь крест 2-го класса за боевые заслуги перед Отечеством.

— Да, Николай Александрович, мне будет очень приятно.

Ого! Такими темпами скоро полным кавалером стану. Осталось только крест 1-го класса получить, тот, который с бриллиантами, и можно сказать, вопрос закрыт. Получается у меня сразу два повода для торжественного вечера. Теперь точно придется шампанское покупать.

— Поначалу я хотел вам вручить его после прошлой операции, но решил немного подождать, чтобы совместить с повышением в звании. Над чем задумались, виконт?

— Размышляю, какое шампанское сегодня купить, — не смог я сдержать улыбки.

— Здесь я вам не советчик, больше предпочитаю коньяк. Но вот за желание отпраздновать — хвалю. Служба — дело нужное, но отдыхать тоже необходимо. Кстати, насколько я знаю, вы большой поклонник хороших вечеринок, виконт? — прищурился Император. — Очень много молодежи любит посетить Сочи зимой и вы, по моей информации, не стали исключением.

— Не то, чтобы я оказался там ради вечеринки...

— Да-да, об этом мне тоже известно. Должен сказать, что вы пользуетесь большим успехом у столичных барышень, Владимир Михайлович.

Да уж, похоже, император очень неплохо информирован. Насчет моих деловых успехов все знает, насчет девчонок тоже... Интересно, есть вещи, о которых ему про меня не докладывают?

— Кстати, у вас очень хороший вкус, виконт, — подмигнул он. — Приятно, когда человек с молодых лет думает головой при своем выборе.

Ну, не то чтобы я думал головой, скорее так сложились обстоятельства. Но об этом говорить Романову точно не стоит. Поэтому я решил вовсе ничего не говорить по данному поводу.

— Только не вздумайте на меня обижаться — поверьте, я владею этими вопросами не из праздного любопытства.

— Обижаться на императора — это верх идиотизма, — сказал я.

— Верно, и все же. Вы ведь хорошо выполняете свою работу и должны знать, что я тоже привык отдаваться своему делу целиком и полностью. Поэтому мне просто необходимо знать, какие Одаренные могут вступить в брак, — он развел руками. — Думая о Российской империи и ее будущем, нельзя допускать, чтобы подобные вопросы шли самотеком. Надеюсь, вы меня понимаете?

— Разумеется.

Понимаю, конечно. Выходит, Николай Александрович лично занимается вопросами селекции Одаренных. Не то, чтобы я сомневался, что все происходит именно так — в конце концов, в моем родном мире происходит то же самое. Но предполагать и знать наверняка — это совершенно разные вещи.

Что сказать — остается только порадоваться, что в случае моих дам, ко мне никаких претензий нет.

Больше мы ни о чем существенном не разговаривали. Император нашел для меня время, чтобы лично сообщить о повышении и это было самым главным моментом встречи. Понятное дело, на прощание он пожелал мне успехов в будущем, сказал, что нас ждет много непростой работы и понадеялся на то, что это не последние мои награды. Само собой, я тоже искренне желал того же.

Ну и, кроме того, он дал мне понять две вещи. Первое: я постоянно нахожусь во внимании его людей, поэтому он знает обо мне все или практически все. Второе: учитывая данное приглашение, пока я нахожусь у него на очень хорошем счету и это отлично. Теперь нужно сделать так, чтобы его впечатление обо мне не стало обманчивым.

С этими мыслями я шел по коридорам Кремлевского дворца, вызывая заинтересованные и многозначительные взгляды дворян, которые встречались мне по пути. Как же меня раздражало подобное внимание, когда у всех в голове только мысли о том кто я такой и что делаю во дворце. Да, совсем я отвык от этих придворных интриг и даже уже забыл, насколько не люблю всю эту возню.

Похоже, мне от этого нигде не спрятаться.

* * *

Великое княжество Московское.

Москва.

Имение Игнатьевых.

Верховцев смотрел на откинувшегося в кресле Ворона и размышлял, по какому именно поводу он его пригласил в этот вечер к себе домой? На самом деле, ребус крайне сложный, так как поводов этих было хоть отбавляй.

Вот, например, узнал, что Владимир Михайлович маркиза прибил. Хотя, в тот момент, когда они разговаривали по телефону, Леониду Александровичу показалось, что он прекрасно знает о Теряеве.

Может быть, по новым каким-то вопросам — о компании «Ермолов и партнеры» вся Москва уже гудит. Да что там Москва, правильнее сказать вся Российская империя.

В конце концов, он перестал угадывать и просто решил ждать. Единственное, чего он опасался, так это того, что тема будет какая-нибудь крайне неприятная — уж больно хмурился Яков Дмитриевич, когда на него смотрел.

— Скажите, Леонид Александрович, — начал наконец разговор Ворон. — Вам знаком Лев Сергеевич Новиков?

Так вот оно что! Плохо дело, если Игнатьев решил побеседовать с ним насчет недавней поездки Соколова в Саратовское княжество. Неужели, Владимир там все-таки наследил?

Верховцев сделал над собой огромное усилие, чтобы никак не выдать своих переживаний по поводу вопроса Ворона.

— Прямо с ходу трудно сказать, — ответил он. — Хотя, погодите-ка... Мне кажется, что когда я работал в тайной канцелярии, где-то слышал эту фамилию. Он не из наших?

Ворон внимательно посмотрел в глаза собеседнику, но тот выдержал его мрачный взгляд.

— Совершенно верно, Леонид Алексадрович, он действительно из наших, — вздохнул глава тайной канцелярии. — И что-то мне подсказывает, что вам отлично об этом известно. Гораздо больше, чем вы хотите мне показать. Вы случайно не знаете, почему мне так кажется?

— Затрудняюсь с ответом, — соврал Верховцев и сделал вид, что смахивает с колена какую-то ворсинку.

— Неужели? В таком случае давайте я попробую вам помочь.

Игнатьев встал с кресла, взял один из стульев и поставил его напротив Леонида Александровича.

— Для начала скажу, что недавно Новиков был убит в Саратове. Если сказать точнее — его сожгли в собственном автомобиле. Услышьте меня, виконт — не взорвали, не подожгли автомобиль или что-то такое, а просто испепелили, — некоторое время Верховцев и Игнатьев смотрели друг другу в глаза, а затем Ворон продолжил. — Вы понимаете, к чему я веду?