Империя из песка - Кайла Олсон

Мы пролетаем сквозь облака, мы скользим вниз по радугам.

Вот что я говорю себе, когда мой мир становится настолько черным, что невозможно дышать.

Самовнушение помогает – по крайней мере, я продолжаю грести. И жить, и двигаться вперед.

Наше дыхание отражается эхом от стен. Как и плеск воды. Это звук страха того, что тебя убьют, замечаю я и опять налегаю на весло. Вдох – выдох.

Рация оживает – в пещере ее писк кажется громким. Синий огонек сияет как неоновая вывеска. Лонан и не думает снимать рацию с пояса.

– Ты собираешься отвечать? – интересуюсь я.

– Я занят.

– Вдруг у них что-то случилось?

– Я же ничем не смогу помочь. И ради твоего спокойствия уточню, что готов среагировать, если что-то произойдет здесь.

Намек, что в пещере нас может ждать опасность, одновременно и приободряет, и пугает.

Вода впереди приобретает зеленоватый оттенок. И она, похоже, светится.

– Ого… – шепчу я, когда мы, подобравшись ближе, обнаруживаем, что пещера делает изгиб направо.

Кажется, что кто-то рассыпал по своду звездную пыль, плеяду светлячков.

Пещера озарена потусторонним бирюзовым светом. На мою руку и на коленку вдруг падает капля чего-то липкого. Прислушавшись, различаю, как они плюхаются в воду. Сидящая передо мной Хоуп широко распахивает глаза.

Рация опять издает сигнал. И еще.

– Может, они пытаются нас предупредить? – спрашиваю я.

Синий огонек взмывает вверх, раздается громкий треск помех.

– Феникс? – Когда Лонан перестает грести, каноэ замедляет ход. Я придерживаю весло над водой. – Вы в порядке?

Тишина.

Опять треск – но не с того конца.

– Касс? Алекса?

Никого.

Лонан вполголоса ругается.

– Если вы меня слышите, если вы в беде, то о нас не волнуйтесь. Делайте все, чтобы выжить. Мы вас потом отыщем.

Треск разносится по пещере в последний раз.

Однако на место синий огонек не возвращается. Хоуп вскакивает, как будто на ее коленях устроился паук вроде черной вдовы. Каноэ резко кренится в одну сторону, и рация взлетает в воздух, а затем уходит под воду. Лампочка светится синим еще долю мгновения и гаснет.

– Черт во…

Голос Лонана – последнее, что я слышу перед нападением. Хоуп двигается быстро, яростно: тощее тело обладает силой, тонкие пальцы способны впиваться и сжимать как тиски. Отплевываюсь от упавших мне на лицо волос Хоуп, и мы вываливаемся за борт.

Отбиваюсь руками и ногами, пытаюсь не вдохнуть воду. В глазах вспыхивают искры, напоминая, что я еще не умерла. Вырываюсь на поверхность, хватаю воздух, но Хоуп утягивает меня обратно. Здесь нет никаких щитомордников – только Хоуп и отчаяние. Лучше бы я, наверное, столкнулась со змеями – в каком-то смысле. Умерла бы быстро, не испытывая боли от предательства.

Бирюзовое свечение перестало быть тусклым. Всякий раз, как руки Хоуп оказываются под водой, оно насыщает яркостью и мерцающую волчью морду на ее коже. Надо же, а я умру практически в лучах софитов.

Я сопротивляюсь, пытаясь отодрать от себя пальцы Хоуп. Впиваюсь в Хоуп ногтями и раздираю ее запястья до крови и ухитряюсь опять глотнуть воздуха, вырваться прочь. Когда Хоуп успели обработать? Как долго она находится под контролем? Почему мы ничего не заметили? Должно быть, активатор – «звездный» свод? Или липкие капли? Ведь раньше Хоуп была вместе с нами, в сознании.

Лонан – тоже в воде, и его кожа чиста – нет ни свечения, ни волка. Я, наконец, могу вдохнуть глубже. Благодарить нужно Лонана, который преградил Хоуп путь. Впервые замечаю, что здесь совсем не глубоко. Вытянувшись во весь рост, я достаю пальцами ног до дна.

– Усыпи ее! – кричит Лонан.

Ему удается держать Хоуп подальше от меня, но она ужом выскальзывает из его хватки – замечаю, как в этот момент сверкает голограмма, – и норовит прошмыгнуть с другой, незащищенной стороны. Однако Лонан реагирует молниеносно. Хоуп не способна с ним справиться.

– Не могу! – отзываюсь я, пытаясь отдышаться. – Нет шприца!

– У меня в кармане… в левом!..

Плыву обратно. Хоуп хватает меня за кисть руки и, резко дернув, заставляет врезаться в спину Лонана. Сердце колотится как бешеное, но отнюдь не от боли и неожиданности. Впрочем, какая разница, если сейчас главное – выжить.

Сосредоточься, Иден.

Шприц. Сперва – достать шприц, после чего – выбраться из воды. И только потом – Лонан.

Просовываю руку в карман его штанов. Они – узкие, поэтому долго искать мне не приходится.

Лонану удается обездвижить Хоуп. Хватаю ее там, где голограмма сверкает ярче всего, провожу ладонью вверх до плеча – они с Лонаном так переплелись в полумраке, что я боюсь случайно ошибиться.

Хоуп похожа на хрупкую птичку, сплошные косточки-крылышки и перья волос. Втыкаю иглу туда, где побольше мышц, и волк мгновенно исчезает. Лонан перехватывает обмякшее тело поудобнее.

Наше тяжелое дыхание отражается от каменных стен. Мир начинает вращаться, словно кто-то снял на камеру звездное небо и ускорил видеозапись.

– Ты еще боишься змей?

Конечно, хочу сказать я. Фобии не исчезают, даже если в жизни появляется нечто по-настоящему страшное.