Огонь Изначальный - Мария Боталова

Вернуться в тело физическое получилось легко, даже почти не побеспокоило уже привычное после этого головокружение вперемешку с накатившей тошнотой. Только контраст от резкой смены восприятия немного удивил – в Синем Мире, где нити эфира сияли и переливались, все виделось таким ярким и четким, а вокруг, оказывается, уже сгустилась темнота и на небе выступили первые звезды. Но так даже красивей. И тихо потрескивающий костер, теплый, живой, здесь не отливает искрами холодной синевы. По крайней мере, если не присматриваться магическим зрением.

Мелодичный шелест тронутых теплой осенней желтизной листьев кажется особенно проникновенным, каким-то объемным, на этой маленькой полянке, со всех сторон окруженной деревьями. И в наплывающей отовсюду темноте ощущения только усиливаются. Холодный воздух, разбавляемый жаром пламени, становится приятно прохладным. Ароматный, насыщенный, по-настоящему осенний, он несет в себе запах свободы и тайн ночного леса.

– Ксай, а как выглядит мое эфирное тело? – полюбопытствовала я. – Как-то пыталась посмотреть в зеркало, но увидела в нем только черный провал. – И вдруг в голове что-то щелкнуло. Вспомнилось предположение Ксая о том, что внутри нитей Эфира могут находиться другие стихии. Вспомнилось, как использовала рассказанное арэйном заклинание, чтобы вывернуть Эфир наизнанку и увидеть суть вещей. – Черный провал. Почему черный? Это ведь не Эфир – другая стихия?

– Верно, – улыбнулся Ксай. Только улыбка получилась немного зловещей. – Все предметы нашего мира состоят из частиц Эфира. Кроме зеркал. Основой зеркал является стихия Смерти.

И пусть я сама почти догадалась, но подтверждение от арэйна Смерти все равно потрясло. Очередное невероятное открытие, ведь мы, люди, всегда считали, что основой всего является Синий Мир.

– И как нити стихии Эфира ведут в Эфферас, так же и зеркало – проход в мир мертвых.

Кажется, у меня по спине побежали мурашки.

– Хочешь сказать, что вы можете пройти сквозь зеркало в мир мертвых?

– Можем.

Признание Ксая произвело странное впечатление. Я ведь давно знала, что арэйны Смерти обладают удивительными способностями, и не забывала, как именно благодаря магии стихии Смерти Ксай смог вернуть меня к жизни, когда я не «почти», а на самом деле умерла. Однако сейчас было немного жутковато услышать о том, что обычные зеркала, встречающиеся в любом доме, зеркала, в которые мы привыкли смотреть, к которым подходим, чтобы поправить прическу или полюбоваться новым нарядом, оказались самыми настоящими окнами в мир мертвых! И пусть человек или любой другой арэйн, не имеющий ничего общего со стихией Смерти, никогда не поймет, чем же в действительности является зеркало, наверное, все-таки страшно знать правду.

Ночь как-то разом перестала быть теплой и прекрасной, воздух стал холодным, пробирающим до костей, несмотря на близость костра. От деревьев со всех сторон набежала темнота, как будто пытаясь и вовсе поглотить неровный, скукоженный кусочек освещенного пространства. Пламя костра занервничало, задергалось, из-за чего скользящие вокруг тени стали еще более зловещими. И осознание того, что мы находимся в кхарриате Смерти – месте, где эта магия особенно ярка и ощутима, – только усиливало ощущения.

Я передернула плечами. Нет, в самом деле, чего я боюсь после того, как не только через Мертвый лес прошла – сама умереть успела и вернулась назад!

– И часто вы так через зеркала мир мертвых посещаете? – поинтересовалась я.

– Да мы вообще этого не делаем, – совершенно невозмутимо заметил арэйн. – Если от Эффераса есть какой-то прок, то смысла выходить на дорогу к миру мертвых нет. Если только жить надоело. Поверь, из Эффераса вернуться гораздо проще, чем свернуть с дороги к мертвым.

– Уж в этом я не сомневаюсь.

– Нет, Инира, – Ксай хищно улыбнулся. – Ты падала в Бездну, а мне удалось найти тебя у самой поверхности. Упади ты глубже, моих сил не хватило бы на твое возвращение. Но Бездна – не мир мертвых. Он еще дальше, еще глубже. На дне Бездны, как бы парадоксально это ни звучало. Смерть и следующее за ней падение в Бездну – путь в тот мир, куда попадают все души мертвых. Зеркало – еще один путь. Можно сказать, обходной, и в то же время более короткий. Но из мира мертвых даже арэйны Смерти не возвращаются. Нам нечего там делать, если мы хотим жить.

– Значит, ты никогда не ходил сквозь зеркало?

– Почему же, – усмехнулся арэйн. – Заглядывал пару раз. Но совсем недалеко, у порога топтался. И, наверное, именно поэтому ничего интересного там не нашел.

Уточнять, что же в его понимании можно назвать интересным, я не стала. У меня вообще голова шла кругом от неожиданно свалившихся на меня откровений. И пусть я понимала, что задам, вероятно, глупый вопрос, однако не смогла не уточнить:

– А что насчет остальных? Для тех, кто стихией Смерти не владеет, зеркала не опасны?

– Нет. Только арэйны Смерти могут дотянуться до своей стихии в зеркалах. Хотя… – глаза Ксая хитро блеснули, – может, через зеркало кто и вылезет из мира мертвых.

Я представила, как вылезает гигантское чудовище из большого зеркала в спальне, и с трудом удержалась, чтобы не передернуть плечами от вставшей перед мысленным взором жутковатой картины. Это уже перебор, чтобы быть правдой.

Я с подозрением прищурилась:

– Ты шутишь.

– Шучу. Но, если подумать, то в теории такое вполне возможно…

Глядя на мое ошарашенное лицо, Ксай рассмеялся.

– Не беспокойся. Ни разу еще не слышал о том, чтобы из зеркала вылез монстр и съел какого-нибудь арэйна. К тому же логика подсказывает, что существо из мира мертвых есть не будет – оно же в любом случае мертвое. – Ксай ненадолго задумался. – Скорее уж, выкачает жизненную энергию.

Что-то мне подсказывает, размышляя об особенностях существ из мира мертвых, Ксай опирается не только на теоретические догадки. Откуда ему взять факты, вопрос другой. Но может, наблюдение за магическими созданиями, сотканными из стихии Смерти, позволяет делать определенные выводы касательно загадочных обитателей мира мертвых, а в том, что они действительно есть, я нисколько не сомневаюсь.

– А в эфирном теле ты выглядишь красиво, – неожиданно заявил арэйн. Надо же, я ведь совсем забыла о своем вопросе. По крайней мере, до следующего использования стихии Эфира. – Твои волосы становятся полупрозрачными и начинают отливать радужными бликами. Появляются рога, изящные, витые. Как будто присыпанные множеством маленьких бриллиантов. От каждого движения, поворота головы они сверкают всеми цветами радуги. На когти походят. Когти ты видела?

Я кивнула, продолжая завороженно смотреть на арэйна. Он описывает меня такой… такой красивой, удивительной. Даже странно слышать от него подобные слова, пусть даже Ксай всего лишь рассказывает, какая я есть в эфирном теле, всего лишь факты, но… ведь он такой меня видит.

– А кожа твоя светится теплым лунным светом, поэтому весь твой облик не кажется холодным, наоборот. И синие глаза приобретают глубокое внутреннее сияние.