Последний реанорец. Том V - Вел Павлов

— Разумеется, Захарушка. Все опальные проживающие в других империях у нас на карандаше.

— А то, что сама Софья работает на Нассау?

— Догадывался. Чай не дураки. Правда, резервный ли у них она план или основной, пока не в курсе.

— Основной, ваша светлость, ‒ усмехнулся я, глядя на ополовиненную бутылку. ‒ Меня отравили и ослабили. Точнее якобы ослабили. Магический парализатор. Западные конкуренты хотят, чтобы я проиграл Валуа. Разумовская призналась и всё выложила. Пришлось поработать манипулятором.

На целую секунду в телефоне повисла пауза, а голос Потёмкина тотчас похолодел и посуровел.

— Вот значит как, ‒ отчужденно прошипел советник. ‒ Всё-таки решились. Как понимаю, ты цел, раз говоришь об этом так спокойно, а они считают, что всё получилось? Опять балагуришь, Захарушка. Государь по голове не погладит за такие выходки.

— Знаю, и да, вы правы, поэтому сегодня их ждет разочарование, ‒ подтвердил я его догадки.

— Молодец, что сказал. Мы придумаем, как это сегодня использовать, ‒ кровожадно произнес Потёмкин. ‒ Как понимаю, есть что-то еще?

— Вы вновь правы, ‒ и перед тем, как продолжить дальше, пришлось сделать театральную паузу. ‒ Ваша светлость, так уж вышло, что вы сказали обращаться к вам по любому поводу и род Потёмкиных мне поможет. Так вот сейчас мне нужна ваша помощь. Я спас вашу внучку, а теперь спасите и вы дочь Разумовской. Попытался бы сам, да только времени в обрез. Валуа будет удивлена, когда не найдет своего противника. Как мне кажется, ваши статские в курсе всех нынешних телодвижений Нассау.

На целую минуту в телефонной трубке повисла тишина, а после тяжело выдохнув, вновь раздался спокойный голос князя.

— Подозреваю, что не родственные чувства в тебе проснулись. Ты ведь понимаешь, что времени на операцию мало. Очень мало. А до начала несколько часов. Боюсь, если ты размажешь Селену тонким слоем, девчонку прикончат, в принципе и её мать тоже.

— Не переживайте. Разумовская уже сегодня вернется в империю, а если ваши люди не успеют, то так и быть некоторое время побуду мальчиком для битья, либо найду как потянуть время.

— Хорошо! ‒ вкрадчиво отозвался советник. ‒ Долг платежом красен. Но ничего не могу обещать. Если не успеем к началу, то, где моя и Мишенькина вип-ложа ты в курсе. Жди результатов, но главное не забывай о нашем уговоре. Так уж вышло, что теперь это не просто соревнование столпов. Здесь кроется нечто большее.

Нечто большее? Надеюсь, это то, о чем я думаю…

* * *

Первое кольцо. Вена.

Магическая арена «Колизей».

Открытие пятого дня столпового магинария.

Около трёх часов дня…

— И мы снова с вами, дамы и господа! Да-да! Вы все правы! Уже сегодня состоится четвертьфинал нашего замечательного турнира! ‒ в неизменной манере неспешно заговорил ведущий, пока левитирующая платформа медленно поднимала его в воздух. ‒ Накал страстей всё продолжает расти! Ведь только вчера на этой самой арене сражались шестнадцать непоколебимых молодых столпов различных государств! Сейчас же, их остались лишь восемь! ‒ маг говорил настолько пронизывающе и завораживающе, что крик и гомон толпы стихли и те слушали одарённого в полной тишине, будто завороженные. ‒ Восемь! Восемь потенциальных уникумов готовых хоть сейчас своей магией и духом заполучить звание магического андабата, но победитель будет только один! И по уже известной традиции, четвертьфинальные бои на сегодня должна открыть империя хозяйка состязаний! А так как среди наших столпов есть её представитель, то попрошу явиться на арену неподражаемого победителя нашего прошлого турнира Оттона Габсбурга-Австрийского и его не менее грозного противника Хельмута Ламарка! Ииииитак, дамы и господа! МЫ НАЧИНАЕМ!!!

Хм. Чушь собачья. Белобрысый хмырь и дружок Веселого Колбасника? И почему мне кажется, что красивой, либо зрелищной битвы нам не видать?

Значит, четверть финал будет проводиться вразнобой, а не согласно сетке турнира. Таким образом моя схватка с мелкой пигалицей сегодня будет последней. Что ж, тем лучше для меня. Потому как слишком долго притворяться обессиленным у меня попросту не получится, а Потёмкин всё также непоколебим. Похоже, еще ничего не ясно. Надеюсь, малявка останется жива, иначе эта невыносимая головная боль и внутренняя дрожь сожрёт меня изнутри и когда-нибудь просто доконает!

Разрази меня трижды Бездна! Ладно, придется терпеть и ждать. Иного выхода сейчас нет.

— Иииии… К БОЮ!!! ‒ заревел радостно ведущий маг на фоне моих размышлений.

На схватку этих притворщиков было плевать. Поэтому от нахлынувшей зубодробительной боли, я не нашел ничего лучше, как просто закрыть глаза и еще раз проанализировать всё происходящее на арене. Вот только стоило прикрыть веки, как передо мною тут же предстало лицо… Занры.

Сестра улыбалась. Она всегда улыбалась мне, как и мать. Улыбалась столько, сколько я себя помню. Улыбалась несмотря ни на что.

‒ Знаю, сестра, знаю. Я виноват. Я был слаб. Я не сдержал обещание. Я никого не смог спасти. Я прогнил подобно нашим дуайенам и Мерраввину. Я знаю, поверь.

Но вместо ответа она вновь одаривала меня тёплой и заботливой улыбкой. За прошедшие годы в Мерраввине таких диалогов было множество. С отцом. Матерью. С Занрой. И вот… снова.

Как мне показалось прошла лишь доля мгновения, но момент спустя, меня уже кто-то мягко тронул за плечо, а сквозь пелену мучительной боли удалось услышать знакомый голос.

— Захар… Захар… Захар… Захар, ты спишь что ли? Твоя схватка начнется с минуты на минуту. Очнись.

Твою мать! Что?.. Я уснул?!

Глаза открылись моментально, и почти сразу перед собой я увидел несколько встревоженных и обеспокоенных лиц. Начиная от взволнованного личика Алины и бледной хари Ростислава, и заканчивая Голицыным, который с испуганным видом мельтешил за их спинами.

— Чего вам? Не спал я. Просто задумался.

— Ага. Как же. Не спал он, ‒ едко заметила Прасковья, а после рукой указала на арену. ‒ Тогда каким образом Юстан победил Клариссу?

Юстан? Кларисса? Вот же дрянь! Я слишком углубился в медитацию и потерял счет времени.

— Победил и победил, плевать как… ‒ отмахнулся я, медленно сползая с перил и неуловимо глядя на вип-ложу Потёмкина и Трубецкого.

Вот только гримаса на лице светлого князя была неизменна. Покамест ничего не ясно.

— Граф, возможно, вам требуется моя помощь? ‒ подала голос Виктория. ‒ Неизвестно, каким еще образом может отобразиться на вашем самочувствии токсин. Вы бледны.

Ох, Бездна, как вспомню сколько пришлось наслушаться от них по возвращению в резиденцию, так мозги просто закипают, а бледен я потому, что моя башка сейчас развалиться на части из-за моего нестабильного и искорёженного ментального состояния. И такую боль ты вряд ли сможешь исцелить.