Темный рассвет - Джей Кристофф

Мистер Добряк возник у ног Йоннена; он облизывал полупрозрачную лапу. Эклипс отделилась от тени мальчика. Она мелькала черными очертаниями на фоне корпуса судна.

– …Я скоро вернусь… – прорычала не-волчица.

– …Нам будет тебя не хватать… – промурлыкал не-кот.

– …Как тебе языка, когда я вырву его из твоей пасти?..

– Перестаньте, – прошипела Мия. – Поторопись, Эклипс.

– …Как угодно…

Тенистая волчица подернулась рябью и исчезла. Ее легкая тень просочилась сквозь щели между досками набережной и поползла вверх по стене гавани.

– …Ненавижу эту дворняжку… – вздохнул Мистер Добряк.

– Ага, ты уже говорил, – буркнула Мия. – Примерно тысячу раз.

– …Да ну, наверняка больше?..

Хотя она смертельно устала, ее губы невольно расплылись в улыбке.

Мистер Добряк продолжил свое бессмысленное омовение, а Мия в течение долгих минут сидела неподвижно, прижимая к себе брата. Ее мышцы горели, соль, оставшаяся на коже, пощипывала царапины, сверху жарили солнца. Она была измождена, избита; раны, нанесенные ей во время испытаний на арене, кровоточили. Адреналин, игравший в крови от чувства триумфа после победы, постепенно улетучивался, оставляя после себя пронизывающую до костей усталость. Чуть ранее этой переменой Мия сразилась в двух важных битвах, спасла друзей-гладиатов из Коллегии Рема от рабства, зарезала несколько десятков людей, включая Дуомо и Скаеву, победила в величайшем состязании в истории республики и осуществила все свои планы.

Но вместо ликования сердце медленно заполняла пустота. Она чувствовала слабость, от которой дрожали руки. Ей хотелось лечь в мягкую кровать, выкурить сигариллу и слизнуть золотого вина Албари с губ Эшлин. Слиться с ней телами, а потом спать тысячу лет. Но, что важнее, глядя на своего брата, она поняла, что помимо всего этого – помимо тоски, усталости и боли, – она испытывает…

Голод.

Похожий на тот, что она испытывала в присутствии лорда Кассия и Фуриана. Мия ощутила это еще тогда, когда впервые увидела мальчика на плечах отца, стоявшего на постаменте победителя. И ощущала, глядя на него сейчас, – мучительное желание найти последний элемент головоломки.

«Но что это значит? – гадала она. – И чувствует ли это Йоннен?»

– …У меня дурное предчувствие, Мия…

Шепот Мистера Добряка заставил ее оторвать взгляд от затылка брата. Тенистый кот перестал притворяться, что вылизывает лапу, и смотрел на Город мостов и костей из тени Йоннена.

– Чего бояться? – пробормотала она. – Дело сделано. И, если подумать, все прошло удачно. Так что выше сиськи.

– …Какая разница, в каком направлении смотрит твоя грудь?..

– Говорит тот, у кого ее никогда не было.

Мистер Добряк покосился на мальчика, чью тень временно оседлал.

– …Похоже, у тебя непредвиденный багаж…

Йоннен пробубнил что-то неразборчивое под кляпом. Мия нисколько не сомневалась, что его комментарий был отнюдь не лестным, но не отвела взгляда от не-кота.

– Ты слишком беспокоишься.

– …А ты – недостаточно…

– И кто в этом виноват? Это ты поглощаешь мои страхи.

Демон наклонил голову, но ничего не сказал. Мия молча ждала, глядя на город из-под завесы теней. Плащ приглушал шум столицы, все ее краски превратились в грязно-белые и терракотовые пятна. Но девушка по-прежнему слышала звон колоколов, топот ног, испуганные крики вдалеке.

«Консул и кардинал убиты!»

«Ассасин! Ассасин!»

Мия взглянула на Йоннена и, увидев в глазах мальчика неприкрытую злобу, услышала его мысли так же четко, как если бы он произнес их вслух.

«Ты убила моего отца».

– Он отправил нашу мать в тюрьму, Йоннен, – сказала Мия. – Обрек ее на мучительную смерть в Философском Камне. Он убил моего отца и сотню других в придачу. Разве ты не помнишь, как он швырнул тебя, тогда, на постаменте победителя, чтобы спасти собственную жалкую шкуру? – Она покачала головой и вздохнула. – Прости. Знаю, это тяжело понять. Но Юлий Скаева был чудовищем.

Внезапно мальчик неистово задергался и ударил ее лбом в подбородок. Мия прикусила язык, выругалась и крепко схватила брата, взявшегося за старое. Он теребил намокшие ремни, перетянув себе кожу в попытках освободиться. Но при всей своей ярости он был всего лишь девятилетним ребенком. Мия просто держала брата, пока у того не иссякли силы. Его приглушенные крики смолкли, и наконец он обмяк с тихим злобным всхлипом.

Сглотнув кровь, Мия просто обняла брата.

– Однажды ты поймешь, – пробормотала она. – Я люблю тебя, Йоннен.

Он снова взбрыкнул, но потом замер. В наступившей неловкой тишине Мия почувствовала, как по спине побежал холодок. На коже выступили мурашки, ее тень потемнела, а из досок под ногами раздался низкий рык.

– …Их там нет… – объявила Эклипс.

Мия часто заморгала, желудок скрутило. Щурясь от яркого света, она посмотрела на темное пятно «Песни Сирены», легонько покачивающееся в паре причалов от них.

– Ты уверена?

– …Я осмотрела корабль от носа до кормы. Меркурио и Эшлин нет на борту…

Мия с трудом сглотнула вязкую от соли слюну. По плану ее бывший наставник и Эш должны были встретиться в часовне Годсгрейва, собрать вещи и направиться к гавани, чтобы ждать Мию на судне. Учитывая, сколько у нее ушло времени на то, чтобы пересечь вплавь арену, выбраться в море и затем на сушу…

– Они должны быть уже здесь, – прошептала она.

– …Ш-ш-ш-ш… – раздалось у ее ног. – …Слышишь это?..

– Что?

– …Похоже на звук… обвисающих сисек?..

Мия насупилась и откинула влажные волосы на плечо. Ее сердцебиение ускорилось, мысли завертелись. Меркурио и Эш никак не могли опоздать… не когда на кону все их жизни.

– С ними что-то произошло.

– …Я могу обыскать часовню и вернуться с новостями…

– Нет. Если она… Если они… – Мия закусила губу и, несмотря на усталость, поднялась на ноги. – Мы пойдем вместе.

– …Даже наш новый багаж прихватишь?..

– Мы не можем просто бросить его, Мистер Добряк, – огрызнулась Мия. Не-кот вздохнул.

– …А сиськи продолжают стремительно опускаться…

Мия посмотрела на своего брата. Похоже, что угрюмый, дрожащий и притихший мальчик на время смирился с поражением. Он весь промок, в темных глазах все еще сверкала злоба. Но, по крайней мере, с Мистером Добряком в своей тени он не испытывал страха. Поэтому Мия подняла Йоннена и, скривившись, закинула на плечо. Он был тяжелым, как мешок с кирпичами, костлявые локти и коленки упирались ей в самые не подходящие места. Но после месяцев тренировок в Коллегии Рема Мия стала крепкой, как гвозди, и, несмотря на раны, не сомневалась, что сможет нести его какое-то время. Медленно двигаясь под плащом из теней и прислушиваясь к тихому плеску воды под ногами, их сомнительный квартет направился по причалу к людной набережной, Мия, следуя за шепотом своих спутников, крадучись миновала патрули легионеров и люминатов и выскользнула из гавани на улицы города. Мышцы ныли, протестуя против веса брата на плече. Она шла по лабиринту глухих переулков Годсгрейва, пульс стучал в жилах; внутри все похолодело, желудок скрутило. Эклипс шагала впереди. Мистер Добряк по-прежнему не покидал тень Йоннена. Лишившись поддержки спутников, Мия вынуждена была сама бороться с пугающими мыслями о том, что же могло задержать Меркурио с Эш.