Темный рассвет - Джей Кристофф

– Как? – прошептала Мия.

Она рассматривала Трика с головы до пят, скрестив руки на груди и дрожа от холода. Он сильно изменился – некогда оливковая кожа ныне была высечена из мрамора, некогда карие глаза превратились в колодцы непроглядной черноты. Такой холодный и идеальный, он выглядел как статуя на Форуме, вырезанная из камня рукой мастера и ожившая после последнего штриха. Его лицо было прекрасно. Совершенно. Бледное и гладкое, как могильная кость, и столь же сильно пронзающее. Ее сердце едва верило глазам.

Но это несомненно был юноша, которого она знала. Юноша, которого она любила?

– Но она… – Мия ошарашенно повернулась к Эшлин. – Ты убила его.

Эш была непривычно молчалива, в ее глазах ясно читался страх. Мистер Добряк и Эклипс по-прежнему сидели бок о бок на странном берегу; Йоннен присоединился к ним, не сводя темных глаз с еще более темного пруда. Каменные лица вокруг них беззвучно зачитывали мольбы, каменные волосы развевались, словно на глубоко зимнем ветру. А Мия стояла как вкопанная, глядя на пламя старой любви. Пытаясь игнорировать поток эмоций, затапливающий ее грудь, и просто осознать произошедшее.

– Если ты мертв, как ты можешь быть здесь?

Черные глаза Трика блеснули в холодном свете фонарика.

– МАТЬ ОСТАВЛЯЕТ ТОЛЬКО ТО, ЧТО ЕЙ НУЖНО.

Мия сделала пару глубоких вдохов, холодный воздух обжег легкие. Она слышала истории о призраках, которые отвернулись от Очага, чтобы преследовать живых, и считала их бабушкиными сказками. Но перед ней стояла не просто детская басня. А старый друг – такой же настоящий, как сердце, бьющееся в ее груди. Юноша, который путешествовал с ней через ашкахскую Пустыню Шепота, который был ее союзником и напарником в испытаниях Красной Церкви, который делил с ней постель и прогонял ее кошмары в темное время. Ее первая настоящая любовь.

Убитая второй.

Эшлин стояла за Мией на расстоянии вытянутой руки. Мия по-прежнему чувствовала вкус девушки на своих губах. Аромат ее пота и кожи. Трик наверняка застал их вместе, наверняка видел страсть и радость, которые испытывала Мия, целуя его убийцу.

– Я… – она покачала головой. Попыталась найти какое-то объяснение. Гадая, почему вообще считала необходимым что-либо объяснять. – Я думала, ты мертв…

Его кромешно-черные глаза сфокусировались на Эшлин.

– ТАК И ЕСТЬ.

– Он спас мне жизнь, Мия, – пробормотала Эш позади нее. – Духовенство устроило засаду в часовне. Они забрали Меркурио в гору. Хотели забрать и меня, но… Трик… помог мне.

При новости о Меркурио сердце Мии ухнуло вниз.

– Почему? – спросила она. – Зачем ему помогать тебе после того, что ты сделала?

– Не знаю. – Эшлин ласково положила руку ей на плечо. – Мия, я должна сказать те…

– В какую игру ты играешь, Трик? – Мия повернулась обратно к юноше, сгорая от любопытства и стыда. – Почему ты спас Эшлин после того, как она убила тебя? Почему спас меня с Йонненом, а затем бросил нас, как крыс, скитаться в темноте?

При звуке своего имени брат Мии отвернулся от темного пруда. Часто заморгал, потирая глаза, будто только что очнулся ото сна. Посмотрел на Трика, как если бы впервые заметил его. Но вместо страха Мия увидела в глазах мальчика подозрение. Они прищурились от любопытства, пока он осматривал Эшлин с головы до пят, но как только его взгляд упал на Мию, в нем вспыхнула здоровая доза ненависти.

Трик же смотрел только на Мию. Она внезапно осознала, что ни разу не заметила, чтобы он моргал.

– СЕЙЧАС ИСТИНОСВЕТ, – ответил он. – ТРИ ГЛАЗА ВСЕВИДЯЩЕГО АА ЯРКО СИЯЮТ В НЕБЕ. МАТЬ НАЯ ЕЩЕ НИКОГДА НЕ НАХОДИЛАСЬ ТАК ДАЛЕКО ОТ ЭТОГО МИРА, КАК В ЭТУ ПОРУ. ЛИШЬ ПО ЕЕ ВОЛЕ Я ШАГАЮ ПО ЭТОЙ ЗЕМЛЕ. МНЕ ПОТРЕБОВАЛИСЬ ВСЕ СИЛЫ, ЧТОБЫ СДЕЛАТЬ НЕОБХОДИМОЕ.

– А Мистер Добряк? Эклипс? Зачем ты разделил нас?

– ПОКА ТЫ СПАЛА, ИХ ПРИМАНИЛО СЮДА.

Мия взглянула на темный берег, на сидевших у пруда спутников. Теперь, когда радость от встречи с Эшлин и изумление от встречи с Триком поубавились, она вновь ощутила тягу к этому месту, пульсирующую под ее кожей. Черную, дурманящую злобу, исходившую от черного пруда. Опустив взгляд на ноги, Мия увидела, что ее тень тянется к нему, несмотря на свет фонарика. И поняла, что хочет присоединиться.

– Больше никаких загадок, Трик. Объясни мне раз и навсегда, что здесь происходит.

– ТЕБЯ ЭТО НЕ ОБРАДУЕТ.

– Да говори уже, мать твою!

Бескровные губы Трика изогнулись в намеке на улыбку.

– У ТЕБЯ ПО-ПРЕЖНЕМУ СТРАННЫЕ СПОСОБЫ ЗАВОДИТЬ ДРУЗЕЙ, БЛЕДНАЯ ДОЧЬ.

Сердце Мии заныло от этих слов, развеявших остатки сомнений, что этот призрак – ее старый друг. Она вспомнила время, проведенное вместе, принесенные друг другу клятвы, ощущения от его прикосновений…