Кровь и почва - Дмитрий Старицкий

— Понятно. Что все-таки будешь решать с дорожными машинами?

— Мы потянем блокирующий пакет?

— Потянем, если покупать не на бирже, хотя бы основную часть, а по предварительной подписке, — чувствовалось, что эту проблему Альта уже обсчитала заранее.

— Так и сделаем. Следи за сроками. А я попытаюсь подгадать к этому сроку эшелоны с бывшими пленными возвращающимися из республики. Мойсу озадачу. Тогда продавим ценой и тендер на строительство новых цехов. Как раз основные кирпичные работы по новому мартену закончатся в Калуге.

— У тебя лишние рельсы будут?

— С нового мартена?

— С него.

— Если и будут то немного. Вахрумка все, что не положит на шпалы, складирует на всю длину пути. А тебе зачем?

— Так, на бартер. Не бери в голову.

Альта встала, обошла стол и села ко мне на колени.

— Я хорошая девочка? — вскинула нос к небу.

— Очень, — сказал я, ничуть не покривив душой.

— Я заслужила поцелуй и ласку?

— Конечно, — ответил я и стал ее целовать. Отдышавшись, спросил, не убирая руки с ее груди. — А где? А тебя тут даже дивана нет. До дома мы точно не дотерпим…

Тут мы оба прыснули, задавив непроизвольный хохот.

— Идея! Идем в отель напротив, — предложил я.

— Савва, мне неприлично ходит в отель с мужчиной, — возмущенно замотала головой Альта.

— Плевать. Все и так знают, что ты моя ясырка.

Женщина расцвела.

— Ну, если так, то я согласна. Но чтобы обязательно было новомодное игристое вино, — и Альта с готовность вскочила на ноги — Пять минут я только бумаги в сейф уберу.

Игристое вино дорогое, но мне для Альты ничего не жалко. Все же волочет она на себе все финансы моего добывающего-промышленно-торгово-транспортного и сельхоз конгломерата.

Игристое вино стали делать в некоторых предгорных имениях плененные на фронте республиканские виноделы. Все что для этого нужного у нас и так было: виноград, прохладные подвалы, пробковый дуб, тонкая медная проволока, оловянная станиоль. Не было соответствующей технологии. Разве что еще подхлестнули попутно производство бутылок в стекольной промышленности Реции. Но и там было все что нужно и необходимые кадры в наличии плюс стеклодувы из пленных. Просто показали, какая именно бутылка должна быть: тяжелая, зеленого железистого стекла с вогнутым донцем и слегка наклоненным горлышком. Последнее от тяжести самой бутылки, когда ее вертит на своей духовой палке стеклодув.

С нынешнего весеннего сезона игристые рецкие вина появились в столичной продаже. Белые и разовые. Сухие и полусладкие. С трех винзаводов при замковых виноградниках — шато, как говорили на земле французы. Стоили такие вина дорого но они того стоили. На шампанское были похожи мало, скорее на цимлянские вина.

А то, что женщины обожают шампанское я и по прошлой жизни на земле знал. Правда, не все. Моя хохлушка Олеся предпочитала водку. И с каникул из дома обязательно привозила горилку медовую с перцем. Домашнюю. Самогонную.

Переоборудованный в научно-исследовательское судно дирижабль неспешно плыл меж снежных горных пиков. Красота вокруг необыкновенная, хоть продавай, но кроме меня ею никто не любовался — все заняты делом.

Трое картографов визуально уточняли имеющиеся карты.

Шибз снимал своё кино. Его ассистенты попутно проводили аэрофотосъемку. Из-за них-то и держал Плотто постоянную небольшую скорость, стоя над душой у рулевых.

Дирижабль плыл по размеченной заранее трассе будущей железной дороги. Намечали её по картам, но… гладко было на бумаге, да забыли про овраги. А тут не только овраги — целые пропасти встречаются.

Инженер-полковник Вахрумка, основываясь на собственном опыте строительства горной железной дороги в Отогузии, настоял на такой экспедиции.

— Ножками топать по горам всё равно придётся, когда изыскатели трассу будут прокладывать на местности. Но так хоть не впустую по горам бегать, тратя силы и средства на тупиковые маршруты. Использовать дирижабль будет и быстрее и дешевле, — убеждал Вахрумка командора Плотто. — К тому же, сверху проще посмотреть какие хребты "худые" и где там туннели будут короче. Считай, один сезон работы дирижабля равен трем сезонам работы наземных горных партий. В лучшем случае.

Плотто не желал переделывать гондолу дирижабля. Всё же под его командованием был самый мощный в мире бомбардировщик, что его душу военного воздухоплавателя сильно грело от гордости.

Всё решилось, когда император вдруг озаботился воздушными пассажирскими перевозками, пока по империи и озвучил идею переделки воздухоплавательных бомбардировщиков в комфортабельные пассажирские лайнеры. Просто чтобы дорогостоящие аппараты не простаивали зазря, а хотя бы окупали своё содержание. Тут Плотто сломался и решил, что иметь научно-исследовательский аппарат всё же благороднее, чем быть простым воздушным извозчиком. И дело моментально сдвинулось с места.

Вахрумка уехал на родину и там вместе с Гурвинеком и Шибзом три месяца активно переделывали любимый дирижабль Плотто. Но хитро так… Старую боевую гондолу отсоединили и сдали на хранение в старый простаивающий ангар-стапель. А сами сваяли новую, со спальными купе и кают-компанией. И даже бортовой фотолабораторией. А в основном салоне установили кучу разной аппаратуры.

В Калуге за это время построили второй дирижабельный ангар и вторую причальную мачту. Первая ушла в переделку под будущих пассажиров. В носовом обтекателе дирижабля делается пассажирский ланцпорт, который мостиком опрокидывается на площадку причальной мачты. А с самой мачты устроены удобные лестницы и ручной лифт для багажа.

Новая причальная мачта также появилась в Риесте, который намечен нашим конечным пунктом. Точнее, промежуточным, потому как предстоит нам мотаться челноком туда-сюда по маршруту Калуга-Риест через горы не один раз.

А я… Я просто упал им на хвост. Отказать мне они не смогли. Вот и стою, любуюсь окружающими красотами, пока остальные ударно трудятся. У меня вроде как даже не отпуск, а просто халасы под видом работы. Отпуск у меня намечен на осень. И проведем его всей семьей на горном хуторе у родни жены.

С Плотто отношения у меня наладились, но прежнего тепла между нами не было. Подозреваю, что командор разрешил мне этот полёт для того, чтобы я сам не испытывал новые аэропланы.

Но новых моделей пока и нет. Авиазавод в Калуге активно ваяет двухместные модели почтового "Кобчика-авизо" для императора и готовит для них лётный состав. Тут мои лейтенанты и сами справляются.

— Полковник, как по твоему мнению, что лучше: один длинный туннель или три коротких? — спросил я Вахрумку, глядя вниз на расстраивающийся хребет.

— Конечно три коротких, — ответил тот, не задумываясь. — В длинном тоннеле трудно наладить нормальную вентиляцию. К тому же короткие тоннели не обязательно бить сразу с двух сторон. А пробивать сразу два одновременно. Вагонетки опрокидывающиеся ты мне на своем тракторном заводе сделаешь? — Не удержался Вахрумка от шкурного вопроса.