Расколотое небо - Кори Маккарти

Команды «Стрикеров» пришли за Чейз в их с Пиппином комнату. Чейз поняла свою ошибку, когда увидела, как все пытаются втиснуться в это тесное помещение. Ромео плюхнулся к Пиппину на койку. Бунтарь сел на письменный стол, а Сильф заняла стул. Тристан остался стоять в центре комнаты, не давая Чейз ходить туда и обратно. Она решительно передвинула его в угол, игнорируя то, как прикосновение к его телу сбивает ей концентрацию.

Если Пиппин влюблен в Тристана, этот парень для нее под запретом.

Так ведь?

Она посмотрела на своего ОРП: тот поспешно убирал свои вещи. Шагнув к ней, он шепотом спросил:

– А надо было приводить их сюда?

– В академии про испытания не знают, – напомнила она ему. – Нам нельзя разговаривать при всех.

– Ага, но все равно… – Он запихнул три научных журнала в ящик с носками. – Клаустрофобия отдыхает.

Пиппин пристроился рядом с Ромео на краю койки, глядя в спину Тристану, стоящему всего в шаге от них. Чейз не могла не наблюдать за этими двоими. Что должно было случиться, если Пиппин так боится, как бы она об этом не узнала?

– Никс! – Сильф кинула в Чейз скатанными носками. – Начинай совещание.

Чейз моргнула и попыталась снова сосредоточиться на том, что только что произошло. Торн. Испытания.

«Тристан рассказал тебе про ангар?»

Ромео постучал по циферблату наручных часов, прерывая неловкое молчание.

– Я начал отсчет. До испытаний шестьдесят один час двенадцать минут.

– До чего полезно! – бесстрастно сказала Сильф. – Теперь мы не забудем.

Чейз хрустнула костяшками.

– Ладно. У нас три дня. Три. Нам нужен план.

– Какой план? – вопросил Бунтарь, глядя на свою забинтованную руку. – Мы – пешки.

Она бросила умоляющий взгляд на Сильф. Планы были любимым коньком блондинки.

Сильф гордо выпрямилась.

– Никс права.

– Не думал, что такое услышу! – изумился Бунтарь.

Пиппин хрюкнул, а Чейз бросила на своего ОРП мрачный взгляд. Когда они одни, он имеет право ее подкалывать – но не при всех!

Сильф продолжила:

– Команды США не успевают отработать нападение и стрельбу, так что нам надо обсудить, как не показаться идиотами.

– Не забывайте, что я все еще хуже вас владею обороной, – сказал Тристан. – Мы все плохо подготовлены.

В комнате воцарилась мертвая тишина. Возлежа на подушках, Ромео рассматривал фотографии родных Пиппина. Шли долгие минуты – и молчание нарушил Ромео, указав на один из снимков.

– Это твоя мать, Анри? Она, типа, красотка!

Пиппин покраснел так густо, что Чейз едва его узнала. На самом деле она еще никогда не видела, чтобы Пиппин чувствовал себя настолько неловко, и из-за этого ей и самой становилось тесно в своей коже. Казалось, он вот-вот взорвется.

Сильф прервала ее размышления.

– Я так не волновалась со времени испытаний на профпригодность для обучения в «Звезде». – Она перекинула косу на спину и уставилась на Тристана. – Есть какие-нибудь идеи, Стрела?

– У меня? – холодно осведомился Тристан. – Теперь ты приглашаешь канадца поучаствовать в разговоре? Если ты не прекратишь, мы решим, что нам тут комфортно, Сильф.

– У нас общая задача. Чейз права: нам надо обсудить командную стратегию.

Тристан бросил на Чейз взгляд: быстрый, почти игривый. Ее щеки предательски заалели, и она спрятала воспоминание об их поцелуе как можно глубже. Это было непросто, но все, произошедшее в лазарете, неуместно перед лицом надвигающейся грозы.

И потом – есть еще Пиппин.

– Во время испытаний ничего неожиданного не будет, – сказал Ромео. – Вот о чем стоит беспокоиться, – это о том, что завтра нас выкинут с грузового самолета. Мы будем испытывать неотработанную систему катапультирования – и позвольте вам напомнить, что Адриен не слишком в ней уверена.

– Нас не отправят без какой-то уверенности, что она сработает, – возразила Чейз.

Тристан с Ромео переглянулись.

– Адриен не станет рисковать нашей жизнью, но…

– «Но»? – Бунтарь подался к ним ближе, – «но» – это не то слово, которое мне нравится слышать в этой ситуации.

– Но на нее давит генерал Кретин Торн, – сказал Ромео. – Это он отправит нас на смерть. Можно подумать, он дорожит человеческой жизнью.

Чейз опустила глаза. Ей не хотелось проверять, смотрят ли на нее Тристан или Пиппин. Должны были бы: это же она виновата. Она давно подозревала, что ее участие в программе «Стрикер» было причиной интереса Торна. Кейл даже говорил ей, что ее отец следит за тем, как она летает. Впервые она задумалась о том, не доказывает ли это, что ему все-таки не наплевать на нее.

– Генерал Кретин – это его официальный ранг, – сказала она, потому что в комнате было слишком тихо.

Сильф закинула ногу на ногу, и Ромео уставился на ее ноги.

– Ну, и чем же мы поразим правительственную комиссию?

Пиппин презрительно хмыкнул. Чейз возмущенно посмотрела на него и сказала, отметая его возражение:

– Сильф права.

У Бунтаря округлились глаза.

– Теперь они согласились друг с другом! Никому не кажется, что мы вступили на опасную территорию?

– Мне, – подхватил Пиппин. – Я не доверяю им вдвоем.

– Пиппин! – Чейз жестко и быстро поймала его взгляд. – Нам надо доверять друг другу.

– Даже если некоторые скрывают кое-какие тайны?

Его слова больно ранили.

В комнате стало еще тише.

– Не надо, – с трудом выдавила Чейз.

Пиппин отвел взгляд. Лицо у него пошло красными пятнами.

– Ладно. Это было неловко. – Сильф откашлялась. – Послушайте. Я предлагаю запланировать маневры, которые показали бы все наши сильные стороны. Мы сделаем так, что каждый будет хорошо выглядеть. Что скажут канадцы?

Тристан ударил по краю койки крепко сжатым кулаком.

– Я скажу, что еще не освоился с мыслью, что мы друзья, в особенности после твоего вчерашнего фокуса, который чуть было не стоил Чейз и Генри жизни.

Тристан ушел из комнаты невероятно стремительно. Ромео последовал за своим пилотом.

– Какая муха их укусила? – вопросила Сильф. – Никс выкидывает тысячу фокусов. Я позволила себе один – и все на меня набрасываются.