Поход - Игорь Валериев

— А если они взорвут мост и повредят железнодорожный путь, капитан?

— Ваше превосходительство, если честно, то все составы я бы оставил на этой станции, а дальше следовал пешком. Боюсь, что за мостом нас ждут либо заминированные, либо разрушенные железнодорожные пути. Между тем до Тяньцзиня осталось меньше двадцати верст. Это четыре часа марша. До полудня можно дойти, если не будет боя. Если же противник попытается нам противодействовать и привлечёт для этого значительно превосходящие нас силы, то сначала приток Пэйхо с мостом и бродом, а затем станция станут опорными точками для обороны. Эшелоны же позволят нарастить и усилить наш отряд и доставят всё необходимое из Тонгку.

— Мысль интересная, тем более, в Тонгку железнодорожной отправки ожидают Десятый Восточно-Сибирский стрелковый полк, Третья батарея артиллерийского дивизиона и роты Вэйхайвэйского, Гонконгского английских десантных полков и Валлийские стрелки. А войска генерала Не, вернее всего, нападут. Императрица Цзы Си вчера объявила всем государствам, входящих в коалицию войну. Об этом, Тимофей Васильевич, вы ещё не слышали.

Признаться, если бы я не знал того, что случилось в моём мире, я был бы ошеломлён этой новостью, а так мне пришлось изображать удивление.

Генерал, между тем, вновь склонился над картой и забарабанил пальцами по столешнице. Через несколько секунд поднял голову и произнёс:

— Давайте, господа офицеры, всё же дождёмся первого доклада и выясним обстановку, а потом будем принимать решения.

Следующим распоряжением Стесселя было собрать на перроне всех командиров подразделений, следовавших в трех эшелонах, предварительно выставив охранение. Примерно через полчаса прибыл первый казак-посыльный. Стрельба ручного оружия, пулемётов и орудий в стороне моста к этому моменту стихла.

Из донесения полковника Савицкого следовало, что железнодорожное полотно и мост под огнём наступающего противника капитаном Санниковым были разминированы, несмотря на два легких ранения офицера. Причем Николай Сергеевич потом ещё и заменил убитого машиниста поезда первого железнодорожного состава. Перевёл эшелон по мосту и способствовал захвату плацдарма на другом берегу притока Пэйхо.

Нападали в основном ихэтуани, но было несколько подразделений регуляров. В общем количестве нападавших совсем немного. Отбились достаточно легко, чему способствовала контратака германцев под командою майора Криста, а также пулемётные команды капитана Муравского. В настоящее время противник, разделившись на несколько отрядов, отступил по трем направлениям: вдоль реки Пэйхо, по железной дороге и правее её через лес. Потери отряда составили: у наших семь убитых и тридцать шесть раненых, у германцев был убит лейтенант Фридрих и ещё семь солдат, а ранено двадцать пять человек.

Получив эту информацию, Стессель развил бурную деятельность. Буквально в течение получаса все эшелоны по очереди, с учетом запасных путей на станции были переправлены через мост, где личный состав десанта выгрузился из вагонов. При высадке были сформированы две группы: русские войска и германцы направились к Тяньцзиню вдоль железной дороги, остальные союзники вдоль реки.

Оставшиеся где-то шестнадцать вёрст до предместий столицы Чжилийской провинции превратились в ад. Сложилось такое ощущение, что китайцы решили забросать наш десант своими телами, причем мёртвыми. И если на открытой местности это сделать им было тяжело, так как убийственный огонь из всех видов оружия останавливал их наступательный порыв задолго до того, как они могли добраться до рукопашной, то в деревнях вдоль реки и в небольших перелесках из-за схваток грудь на грудь мы несли потери. Озверевшие от потерь союзники раскатали в блин все деревни вдоль реки, где им было оказано сопротивление. Весь левый берег Пэйхо, изобиловавший до сих пор деревнями, полями и огородами, был обращен в пустыню.

Ещё до начала пешего марша на Тяньцзинь Стессель отправил к полковнику Анисимову казаков, которые два дня назад доставили от осажденных донесение. Казаки должны были передать полковнику, чтобы тот напал на противника со своей стороны, как услышит звуки приближающего боя. Особенно важно было выбить батареи китайцев с восточной стороны городского вала, так как именно к нему мы и должны были выйти.

Как выяснилось позже, до Анисимова через кольцо китайских застав и батарей, окружавших Тяньцзинь, каким-то чудом смог добраться только один из трёх казаков и передать приказ генерала. С учетом того, что китайцы с утра десятого числа почему-то не вели активных действий против осаждённых, Анисимов приказал своему заместителю полковнику Ширинскому взять четыре роты и два десантных орудия и пробиваться через восточный вал навстречу войскам генерала Стесселя.

В три часа пополудни за городским валом, окружающим Тяньцзинь, произошла радостная встреча русских солдат братских полков Квантунской дивизии. При этом солдаты Двенадцатого Восточно-Сибирского стрелкового полка по приказу полковника Анисимова щеголяли запасными новыми белыми рубахами, будто бы и не было пусть короткой, но тяжёлой осады. Будто бы они только что под огнём не взобрались на городской вал, не захватили батарею шестидюймовок, переколов перед этим прислугу и других обороняющихся китайцев.

Солдаты же Девятого полка потные, пыльные, грязные, только что прорвавшиеся к валу под выстрелами из китайских импаней, которые окружали с наружной стороны вал также громкими криками «ура» отмечали свою победу.

— Что же, господа офицеры, до Тяньцзиня дошли. Теперь остается его очистить от бандитов и китайских солдат, а дальше на Пекин, — не скрывая радости, произнёс Стессель, отрываясь от бинокля, через который рассматривал встречу своих солдат. — Не так страшен чёрт, как его малюют!