Алый Крик - Себастьян де Кастелл

В ту ночь я не спала – даже после того, как мы наконец откинулись на свои шерстяные одеяла, обливаясь потом и прислушиваясь к странным, умиротворяюще-гармоничным звукам нашего дыхания.

Не прошло и нескольких часов, как горные вьюрки начали высвистывать первые ноты утренней песни. Я ужасно устала – устала больше, чем когда-либо в жизни, но всё равно не хотела спать. Ни часа. Ни секунды. Хотелось мне только одного: остаться здесь, неловко положив голову на руку Рози.

Её волосы щекотали мне нос. Каменистая земля под моим одеялом неприятно давила на позвоночник. И пусть бы это длилось так долго, как только возможно.

– Фериус, – начала она.

– Не надо.

Это дало мне ещё одну минуту.

Очень забавно осмыслять, какие вещи мы действительно считаем важными. Сколько ночей за эти странные, одинокие семнадцать лет моей жизни я задавалась вопросом: каково это – целоваться и быть поцелованным? Прикасаться и ощущать прикосновения. Все эти сомнения: буду ли хороша в том или в этом и почувствую ли что-нибудь, когда это со мной сделает кто-то другой?

Оказывается, ничто из этого не имело значения. Потому что ничто из этого не шло ни в какое сравнение с тем, чем было на самом деле. С невообразимой эйфорией, сопровождавшей каждое мгновение, когда моё тело прижималось к другому телу.

Тепло её кожи идеально контрастировало с холодом ночного воздуха. Это сочетание походило на какой-то экзотический ликёр, который я пила и не могла оторваться.

Можно ли не хотеть чувствовать такое каждый миг своей жизни?

– Знаешь ли ты, – начала Рози, игнорируя мой стон, умолявший не возвращать нас обратно в мир Алых Криков и Алых Виршей, – что нигде, ни в одном учении аргоси нет понятия долга?

– Это бесподобно. Великолепно. А теперь заткнись.

Смех так и не слетел с её губ. Он существовал один миг в виде бурчания в животе, которое только укрепило мою решимость оставаться такими, какие мы есть, и столько, сколько потребуется – лишь бы услышать этот звук снова.

– Аргоси ничего не делают из чувства долга или верности, – продолжала Рози. – Мы не даём обетов и не приносим клятв. Есть только путь, который мы выбрали. Каждое решение, каждое действие определяется нашим путешествием. Нет генералов, которые нами командуют. Мы не связываем себя никакими контрактами. Везде и всегда существует только наш путь, пока мы готовы идти по нему.

Дюррал и Энна особо не распространялись на тему путей и того, как их выбирают. Они так и не рассказали, почему их путь назывался Бродячим Чертополохом. И никогда не объясняли мне, как найти собственную дорогу. Думаю, они понимали, что я ещё не готова.

– И куда же ведёт Путь Шипов и Роз? – спросила я, слишком поздно осознав, что попалась в ловушку Рози.

Её губы коснулись моей щеки. Это даже нельзя было назвать настоящим поцелуем.

– Суть Пути Шипов и Роз в том, чтобы искать всё то яркое и прекрасное, что есть в мире, и защищать его любой ценой. Эта тропинка ведёт из нашей палатки вниз с горы, в пустыню. Он проходит через ужасные опасности и требует трудного выбора.

Я почувствовала, как её рука коснулась моей.

– Ты пройдёшь со мной немного по этому пути, Фериус?

К моей чести, несмотря на неловкую дрожь в голосе, мне удалось не заплакать, когда я спросила:

– Каков первый шаг?

Рози привстала и начала одеваться. Я сделала то же самое, ненавидя эти мгновения. Потом Рози села передо мной, скрестив ноги. Наши колени оказались всего в нескольких дюймах друг от друга, но в этом расстоянии крылась пропасть столь же широкая и глубокая, как та, что ждала нас снаружи.

– Впереди долгое путешествие, и прежде чем мы начнём, я должна рассказать тебе одну историю. Есть… части моей жизни, которые помогут тебе понять Странницу, хотя я бы всё отдала, чтобы никогда не обременять тебя ими. Когда я закончу рассказ, ты узнаешь меня лучше, и я буду нравиться тебе гораздо меньше.

Я потянулась к ней.

– Рози…

Она покачала головой, подняв руки, чтобы я не дотронулась до неё.

– Яриша Фаль. Мы должны начать с тех дней, когда меня звали Яриша Фаль.

– Красивое имя, – ответила я, хотя не была в этом уверена. Я просто ощущала необходимость хоть что-то сказать.

Рози посмотрела на меня так, словно она стояла на берегу, а я – на борту корабля, который вот-вот уплывёт навсегда.

– Яриша Фаль означает «детоубийца».