Wildcard. Темная лошадка - Мари Лу

Мне едва удается поспать той ночью. Каждый раз, закрывая глаза, я вижу Сасукэ маленьким мальчиком в той комнате, по его щекам текут слезы. Вижу, как он целует Джэкс. Кричит, когда его привязывают для процедур. Воспоминания сливаются друг с другом, создавая новые, искаженные. Вот Джэкс стоит с Нолем на балконе, он наклоняется, чтобы поцеловать ее в шею. Затем Джэкс превращается в меня, а Ноль в Хидео. Мы снова лежим в постели в стеклянной башне. Его голова откидывается назад, когда Тейлор стреляет в него. Он превращается в Тримейна и падает на пол.

Я с криком вскакиваю с кровати, мое тело мокрое от пота. Мне слишком страшно, чтобы снова пытаться заснуть, так что вместо этого я сижу в постели и играю со светящимся кубом, который отдал мне Ноль – код взлома, который поможет пробраться в разум Хидео.

Используй алгоритм, чтобы заставить Тейлор потерять контроль над Нолем.

Пойдет ли Хидео на это? Позволит ли кому-то получить доступ к его алгоритму? Даже Ноль отказался открываться брату, зная, насколько непредсказуемой может оказаться его реакция. Гарантий, что Хидео поверит мне, нет.

Сасукэ похоронен где-то внутри монстра, созданного Тейлор. Если есть хоть малейший шанс, что мы можем спасти его… мне нужно верить, что Хидео выслушает меня. А если нет… а если нет, мне придется проникнуть в его разум.

Я изучаю данные, когда лучи рассвета начинают проникать в комнату. Как только свет меняется с голубого на золотой, перед моими глазами появляется входящий звонок. Я подпрыгиваю, думая, что звонит Ноль – он или Тейлор поняли, что` сделала Джэкс.

Но это Рошан. Я принимаю звонок и его хриплый голос наполняет мои уши.

– Тримейн в больнице, – говорит он, что я и так уже знаю. – Он серьезно ранен. – Его голос немного дрожит. – Эм, он указал меня среди своих контактных лиц для экстренной связи. Вот почему врач позвонил мне. Я… я не могу…

Я едва выношу боль в его голосе. У меня руки трясутся, когда он диктует мне название больницы.

– Уже еду, – шепчу я и выскакиваю из постели, прежде чем он отвечает.

Полчаса спустя я приезжаю в больницу и нахожу Рошана, разговаривающего с врачом. Тот напрасно пытается объяснить Рошану, что навестить Тримейна пока нельзя.

– Мы торчим здесь уже много часов! – голос Рошана раздается по всему холлу. – Вы сказали, что мы сможем навестить его, час назад! – Он кричит на доктора по-японски, и перевод его слов появляется перед моими глазами. Рядом с ним стоят неестественно спокойные Хэмми и Эшер, даже не пытаясь остановить его. Должно быть, нервы у него сдали уже не в первый раз.

– Мне жаль, мистер Ахмади, – объясняет врач, слегка кланяясь. – Но вы не родственник мистера Блэкборна. Если у вас нет официального свидетельства, то вам с вашими друзьями придется подождать, пока мы разрешим вам навестить…

– Мы пара, – резко отвечает Рошан, забывая в запале, что это больше не так. – Разве вы не приняли закон об однополых браках в прошлом году?

– Но вы же на данный момент не женаты, – парирует врач. – Не так ли? У вас есть документы?

Рошан вскидывает руки и мчится назад в комнату ожидания, где стою я. Позади него Эшер и Хэмми обмениваются быстрыми взглядами. Рошан по пути замечает меня и быстро кивает.

Мое сердце стучит в горле, когда я подхожу к ним. Рошан выглядит бледным и измотанным, а его глаза покраснели.

– Почему ты не была с ним? – резко спрашивает он меня. – Они сказали, что его выбросили одного у больницы.

Злость Рошана больно бьет меня в грудь. Я пытаюсь найти оправдание: что я не могла добраться до него, что «Черные Плащи» поняли, что Тримейн взломал их базы данных. Но не это нужно услышать Рошану.

– Я должна была быть там, – выдавливаю я из себя. – То, что случилось с ним – моя вина. Он вообще не должен был…

Рошан бросает взгляд через плечо на палату Тримейна, потом закрывает глаза и опускает голову.

– Прости, – говорит он. – Я рад, что тебя там не было.

– Его видно через окно?

Рошан кивает.

– На нем бинты. Врачи говорят, что они ждут, пока сойдет отек, но не знают, когда это произойдет. Они сказали, что ему повезло, что пуля прошла таким образом. Чуть правее или левее, и он был приехал сюда мертвым.

Я вспоминаю обещание Джэкс, что она сделала настильный выстрел. Она сдержала свое слово.

– Что случилось? – спрашивает Эшер, подъезжая к нам, а за ним следует Хэмми.

«Бригада Демонов» и дргуие игроки из разных команд тоже пришли, наполнив комнату ожидания неловким шумом. Так что я понижаю голос и рассказываю друзьям то, что могу: как я и Тримейн отправились в институт, и что все пошло совсем не по плану.

Но я не рассказываю о Сасукэ. Не могу позволить им приблизиться к настоящей опасности.

– Тебе нужно остановиться, – говорит Хэмми, когда я замолкаю. – Там могла оказаться и ты – и все могло быть намного хуже.

Мне хочется прислушаться к ней, но сегодня ночью я встречаюсь с Хидео. Церемония закрытия пройдет через два дня. У нас нет вариантов. Просто больше нет времени, чтобы останавливаться. Я могу лишь слабо ей кивнуть. Она видит ложь в моих глазах, но не настаивает.

Когда мы устраиваемся на стульях в комнате ожидания, я понимаю, что смотрю на дату перед глазами. Когда начнется игра церемонии закрытия, все или закончится хорошо, или обернется настоящим кошмаром.

* * *

Хидео сегодня ночью не дома – по крайней мере, не в том доме, что я помню. Машина, которую он посылает за мной, везет меня через мост над широким Токийским заливом, где океан встречается с городом, а отражения небоскребов дрожат на воде. Сегодня ночью мост полностью подсвечен цветами «Всадников Феникса», и сквозь линзы я вижу, что над круизными кораблями и туристическими паромами в гавани, парят сердечки и звезды.