Астрологический суд - Владимир Афанасьев

– Да, – признался Леша. – А что это такое?

– Игральные карты.

Леша повертел колоду в руках и протянул хозяину.

– Это подарок, – сказал он.

– Как?! – воскликнул Леша в негодовании.

– Они же тебе понравились. А я не могу не подарить моему гостю, а тем более такому хорошему парню, как ты, то, что ему понравилось, чем бы это ни было.

– Вот здорово! Спасибо вам, – воскликнул Леша, сверкнув довольной улыбкой, и быстро спрятал колоду в карман брюк. – А для чего эти карты нужны? – спросил он.

– Для игры.

– А как играть в эту игру?

– Я бы тебя научил, да только в колоде не хватает больше половины карт. Знаешь, я думаю, ты сам найдешь им достойное применение. – Пантелей взгромоздил последнюю стопочку рассыпанных бумажек на тумбу. – Я-то чего зашел. Мы с Николаем Андреевичем идем на рыбалку. Пойдешь с нами?

– С удовольствием.

Николай Андреевич ждал Пантелея с Лешей в прихожей. Он уже успел зайти к себе, покормить Боза, взять удочки и вернуться.

– А мне Пантелей кое-что подарил, – подходя, сказал Леша начальнику.

– Да?

– Да, колоду карт, – похвастался Леша, надевая пуховик.

– Уж не ту ли самую? – поинтересовался Николай Андреевич.

– Ту, ту, – тоном знатока проговорил Леша.

Компания вышла из дома и отправилась к берегу.

– А зачем она тебе нужна? – спросил Николай Андреевич. – Там же карт не хватает.

– Ну… – Леша задумался. – Она такая красивая!

– Вот, – многозначительно прокомментировал Пантелей.

– Да ну? И в чем же заключается ее красота? – продолжал Николай Андреевич.

– Пока не знаю, – ответил Леша.

– Откуда же ты тогда знаешь, что красота там есть? – спросил Николай Андреевич.

– Мальчик сразу заметил, что изображения на этих картах выполнены художником, – помог Леше Пантелей. – Так ведь?

– Ага, – подтвердил Леша.

Николай Андреевич усмехнулся.

– Стало быть, в них не может не быть красоты, – договорил Пантелей.

– И в чем же она заключается? – повторил свой вопрос Николай Андреевич.

– Я же всего две карты видел, и то мельком, – промямлил Леша. – Я еще не знаю.

– Вот, – продолжал защиту Пантелей. – А когда мальчик посмотрит все карты и каждую, найдет сходство и различия, переведет написанное с языка изобразительного искусства на тот, которым привыкли пользоваться мы, а потом подумает и сделает вывод, вот тогда он ответит на твой вопрос.

– Так это же совсем другое дело! – восхитился Николай Андреевич. – Я-то думал, что он просто будет смотреть на карты. Но если он пойдет таким путем, какой ты назвал, то он сделает хорошее дело. Да… Признаться, такого серьезного подхода к делу я от тебя, Леша, не ожидал, – Николай Андреевич вопросительно посмотрел на Лешу.

– Да, таким путем я и пойду, – сказал он (по большей части сам себе).

Тем временем тропинка, ведущая к водохранилищу, осталась позади. Компания разместилась в уютной бухточке, у берега, на крупной фигурной коряге, похожей очертаниями на здоровенную когтистую лапу. Пока Пантелей и Николай Андреевич разматывали удочки, Леша вынул из кармана колоду и продолжил просмотр. Положив две верхние карты под нижние, он перевернул следующую. В изображенных на ней молодых людях он узнал тех, кто в «Чайке» занимался слежкой. В правом верхнем углу красовалась литера «К».

А я тут есть? – заинтересовался Леша.

На следующей карте он узнал секретаршу, охранника и уборщицу «Чайки». Изображенных под литерой «П» на карте, которая лежала за предыдущей, Леша не узнал. Перевернув следующие две карты, он обнаружил, что за ними лежали карты уже с другими рубашками…

Леша просмотрел мельком все карты и обнаружил некоторый порядок в колоде. В ней было семь мастей, каждая из которых обозначалась одним из цветов радуги и цифрой.

Карт первой красной масти в колоде было семь. На каждой из них стояла буква. Подумав, Леша смекнул, что это масть «Чайки». Несмотря на то, что не во всех изображенных он узнал своих сотрудников, он все-таки отождествил тех и других. Во многом этому поспособствовало то, что буквы, изображенные на этих семи картах, соответствовали первым буквам должностей сотрудников по функциям, о которых недавно рассказывал Николай Андреевич.

Так, «Э» на первой карте с изображением начальника обозначала «эймер», «Ч» на второй – «чемеры», «К» на третьей – «коллектеры», «П» на четвертой – «планеры», «А» на пятой – «аутеры», «Л» на шестой – «локеры». Трудности возникли только с толкованием седьмой карты. Под строчной литерой «а» было нарисовано несколько фигур: три старые женщины с закрытыми глазами, прячущие что-то втроем в руках, смуглый мужчина в зеркале, молодой человек, очень похожий на Рената (это особенно было непонятным, ведь его изображение Леша нашел среди изображений на карте с «Ч»), и три огромные лохматые собаки.

Карт остальных мастей явно не хватало. Вторую, оранжевую масть представляли две карты. На них был изображен профиль одного и того же человека под литерой «Б», но на первой он был обращен вправо, а на второй – влево.

Единственная карта третьей желтой масти изображала трех женщин под литерой «С». Самая старшая из них держала в руках иглу, средняя – нить, а младшая – ножницы.

Карта четвертой, зеленой масти тоже была одна. Под литерой «Д» Леша увидел парня, похожего на Рената, и собак – изображения, которые встречались на одной из карт первой, красной масти.

Под буквой «Л» на карте – представительнице пятой, голубой масти, был портрет рыжего парня. Карты синей, шестой и фиолетовой, седьмой мастей с лицевой стороны были пустыми.

– Как много вы мне не рассказали! – воскликнул Леша.

Николай Андреевич и Пантелей о чем-то увлеченно беседовали, поглядывая на удочки. Леша вернулся к колоде, надеясь, что они не заметили его неучтивого замечания.

– Чего говоришь? – спросил Николай Андреевич.

– Да так, – ответил Леша, краснея.

– В картах чего-то нашел, – шепнул Пантелей.

– Клюет! – оживился Николай Андреевич, кивая на удочку Пантелея.

Пока рыбаки разбирались с уловом, Леша о чем-то задумался, бережно опустив колоду в карман.

– А можно на них гадать? – спросил он, когда рыбаки вернулись к ожиданию клева.

– Можно, только нужно, чтобы на ней нецелованный посидел, – проговорил Николай Андреевич.

Пантелей заулыбался в знак одобрения.

– Жаль, – искренне огорчился Леша. – Я-то уже целованный…

Он снова вынул из кармана колоду, нашел одну из карт и, положив ее наверх, присмотрелся. Это была карта «А» первой, красной масти. Она притягивала Лешу сильнее всех остальных.