Шесть пробуждений - Мер Лафферти

211 лет назад

10 июля 2282 года

Доктор Мария Арена разгладила на бедрах серый костюм и строго приказала себе не нервничать. Ей больше ста лет, и ей приходилось иметь дело с разными клиентами. Впрочем, в этом случае нет такой необходимости. Она ввязалась в какую-то серьезную заваруху, но свое дело знает, и даже в этом элегантном нарядном костюме по-прежнему остается собой.

Опозоренной безработной парией, но все равно собой.

Самоуправляемый лимузин остановился, и швейцар поспешил помочь ей выйти. Шелковая ткань ласкала кожу, вызывая легкую дрожь. Она приняла помощь, чувствуя себя нелепо: ведь она не на шпильках и не в платье с шлейфом.

– Доктор Арена, – сказал швейцар. – Добро пожаловать в «Файртаун».

«Файртауном» называлось самое высокое здание в мире – целый километр высотой, построенное как город, так чтобы никому не было нужды его покидать. Торговый центр, отели, продуктовые магазины, больницы, ночные клубы, театры, парки, фитнес-центры, были даже бездомные, ютящиеся на пятьдесят первом этаже. Негде было приклонить колено для молитвы.

«Файртаун» построили в Нью-Йорке на месте первого восстания клонов. Хозяйка здания, Салли Миньон, задумала его как убежище для клонов. В здании жила треть мирового населения клонов. Мария никогда прежде в нем не бывала и очень волновалась.

Они прошли через вестибюль, похожий на те, что бывают в гостиницах, со стойкой администратора, с множеством нарядно одетых людей и зеркальными стенами. Мария мельком заметила свое отражение в стене и выпрямилась. Она остановилась у стойки.

– Доктор Мария Арена. Меня должны ждать, – сказала она невысокой очень смуглой женщине за стойкой.

Женщина, на бейджике которой значилось «Гайра», улыбнулась, отвела с лица длинную прядь черных волос и кивнула.

– Вас действительно ждут, доктор Арена, – сказала она. – Позвольте, я отведу вас к ВИП-лифту.

Она провела Марию мимо самое малое двадцати лифтов, где в длинных очередях терпеливо ждали люди, и по коридору, оклеенному обоями в красных и золотых арабесках. Картой-ключом открыла дверь и пригласила Марию войти первой.

За дверью оказался вестибюль поменьше, похожий на грот – с растениями, с каменным полом, фонтаном и несколькими неторопливо прогуливавшимися здесь очень красивыми людьми. Мария задумалась, платят ли этим людям за то, чтобы это место выглядело желанным. Хорошая, но ужасно скучная работа, решила она.

В центре дальней стены был лифт, один, Гайра снова воспользовалась картой-ключом и улыбнулась.

– Сюда, – сказала она, когда двери открылись.

– Какой этаж? – спросила Мария, входя в лифт с голубым ковром и зеркалами на стенах, таким же роскошным, как все остальное.

– Лифт идет только на один этаж, – ответила Гайра и нажала на кнопку на консоли. На кнопке стояло «95». Дверь закрылась, отрезав улыбку Гайры, и Мария глубоко вздохнула. На консоли не было ни кнопок, чтобы открывать и закрывать дверь, ни телефона для чрезвычайно связи, но приходилось довериться совершенной технике. Она нажала «95» и приготовилась к путешествию, от которого закладывает уши.

Двумя этажами выше задняя стена исчезла, и Мария поняла, что только три стены у лифта зеркальные, а четвертая, стеклянная, открыта миру. У нее появилось странное ощущение, что это город уходит от нее, а не она поднимается над ним.

Она закрыла глаза, чтобы подавить головокружение; так высоко она никогда не поднималась, если не считать самолетов. Посмотрела на двери и снова глубоко вдохнула. Сама захотела.

Двери открывались в пентхаус, который противоречил всякой логике. Он скорее напоминал музей, учитывая находившиеся здесь бесценные полотна, статуи и мраморные полы, но на столах почему-то стояли кружки-непроливайки и игрушечные грузовики, а на полу валялся недоеденный энергетический батончик. Мария удивилась: клонов стерилизовали на уровне ДНК, и большинство было этим довольно. Ведь клонирование в своей основе – эгоистический поступок: вы оставляете все свое наследие своему следующему воплощению. Но у клонов могли быть пасынки и падчерицы, или дети членов семьи, или приемные дети. Тут она припомнила что-то о том, что у партнера Салли есть дети.

По залу к ней с лаем побежала маленькая серая ши-тцу, и Мария сунула ей недоеденный батончик, чтобы отвлечь. Собака взяла батончик в зубы и с ворчанием унесла.

– Вы знаете, как обращаться с Титаном, надо отдать вам должное, – произнес голос у нее за спиной.

Салли Миньон оказалась невысокой, плотной, с теплой коричневой кожей и светло-каштановыми волосами, которые ореолом окружали голову. Она не походила на одну из самых безжалостных деловых женщин мира, которая в одиночку уничтожила своего конкурента, владельца фирмы «АТ и Вериц». Когда фирма обанкротилась, Салли выкупила ее и выкинула его на улицу. Эта женщина заработала миллиарды на вертикальном строительстве, финансируя строительство высотных зданий и даже, по слухам, Лунного купола. О ней ходили самые безумные слухи: она – одна из первых клонов, она убила первого клона, она собирается провести закон, согласно которому клоны опять смогут занимать самые высокие должности, она уже вертит президентом, как марионеткой. У нее целая армия шпионов во всех конкурирующих фирмах – от уровня ВИП и выше. Она сколотила небольшое состояние, вовремя продав ценные бумаги без покрытия, и ее не поймали. Она остановила войну, назревавшую между Россией и Австралией, потому что ее подруга по колледжу жила на Гуаме и не хотела попасть меж двух огней. Она пыталась развязать эту войну, потому что ее бывший любовник жил на Гуаме и она хотела, чтобы он оказался меж двух огней.

Слухов ходило множество, но все соглашались, что Салли Миньон и Гуам как-то связаны с этим. И что, к облегчению всего мира, война не началась.

Сейчас на ней была цветная толстовка и джинсы из вареного шелка.

Она протянула руку, и Мария пожала ее. Салли прошла мимо нее и знаком предложила следовать за ней, на ходу небрежно сняв желтую шерстяную нить, висевшую на статуе в вестибюле.

– Мне нужно кое-что запрограммировать, – сказала Салли, вводя Марию в кухню.

Такие сверкающие произведения кухонного искусства можно найти в специализированных магазинах, только эта кухня действительно использовалась: в раковине грязная посуда, в углу пакет из магазина, растет филодендрон, который нуждается в поливе.