Армада - Эрнест Клайн

– Я восемнадцать лет ждал, чтобы сказать тебе это, Зак. Я миллион раз представлял, как это скажу. Надеюсь, у меня получилось. Надеюсь, я не облажался.

Мне вдруг захотелось, чтобы здесь была мать, чтобы она могла познакомить меня с этим незнакомцем, похожим на меня.

– Ты не облажался, – наконец произнес я еле слышно. Затем откашлялся и повторил: – Ты не облажался. Я тоже рад тебя видеть.

Отец с облегчением выдохнул.

– Я не был уверен в том, что ты это скажешь. У тебя есть полное право злиться на меня, и я знаю, что характер у тебя резкий, так что…

Он замолчал, увидев, что я уже не улыбаюсь. Затем поморщился и нахмурил брови – совсем как я, когда скажу то, о чем сразу жалею.

– Откуда тебе знать, какой у меня характер? – спросил я, и гнев в моем голосе стал расти, словно ртутный столбик термометра. Отец невольно рассмеялся от неожиданной иронии в моих словах, однако я ее не услышал и разозлился еще больше. Каким-то образом возбуждение и эйфория куда-то испарились. – Откуда тебе вообще что-то знать обо мне?

– Извини, Зак, но я твой новый командир. Я прочитал твое досье, составленное ОАЗ, и в нем информация о тебе из школы и из полиции.

– И, наверное, все заключения психологов.

Он кивнул.

– ОАЗ старается узнать о потенциальных рекрутах как можно больше.

Я кивнул.

– А в моем «досье рекрута» не говорилось о том, что мои проблемы с самоконтролем, возможно, связаны с трагической судьбой отца, который погиб во время взрыва на говнофабрике, когда мне было десять месяцев?

Этот вопрос, очевидно, причинил ему боль, но я не удержался от того, чтобы воткнуть нож поглубже.

– По-твоему, мне легко жилось с мыслью о том, что мой отец погиб вот так? И с тем, что так считает весь город? Ты что, пытался мне жизнь разрушить? Нельзя было притвориться, что тебя машиной задавило?

Он несколько раз открыл и закрыл рот, прежде чем смог что-то сказать.

– У меня не было выбора, сынок. Это должен был быть взрыв, чтобы труп не могли опознать. Вместо меня похоронили какого-то бомжа. – Отец посмотрел мне в глаза. – Извини. В то время я сам был подростком. Не очень понимал, на что я соглашаюсь – и от чего отказываюсь.

Какое-то время мы молча смотрели друг на друга, затем пискнул его квантком. Отец взглянул на экран, нахмурился, снова посмотрел на меня.

– Нужно подняться в оперативный отдел, проинструктировать тебя и всех остальных, – сказал он. – Позже мы еще поговорим, ладно?

Я кивнул. Я уже столько ждал, что небольшая задержка значения не имела. Кроме того, а был ли у меня выбор?

Отец достал из кармана небольшой серебристый предмет.

– Вот, – сказал он, вкладывая его мне в руку. – Это тебе.

Я перевернул его. Флешка с гербом ОАЗ на корпусе.

– Что на ней?

– В основном письма. Я писал тебе и твоей маме каждый день, пока был здесь. – Я заметил, что отец переминается с ноги на ногу – я тоже так делаю, когда нервничаю. – Надеюсь, они объяснят, почему я принял такое решение и как сложно мне было жить с этим. – Он пожал плечами и отвернулся, все еще избегая смотреть мне в глаза. – Извини, что их так много. Возможно, у тебя не будет времени, чтобы прочесть все.

Его голос дрогнул. Я взглянул на флешку, затем сжал пальцы, чтобы уберечь ее. Меня взволновал тот факт, что у столь крошечного объекта может быть такое бесценное содержимое.

Отец нажал на несколько значков на экране кванткома. С металлическим лязгом раскрылись двери грузового отсека в брюхе шаттла, за которыми оказались кубические контейнеры. Отец шепнул в квантком несколько команд, и от ближайшей зарядной станции к шаттлу единым строем двинулись четыре БТГПБ. Три беспилотника стали выгружать контейнеры, а четвертый забрался в пассажирский салон, чтобы забрать наши рюкзаки.

– Готов, лейтенант? – спросил отец, кивнув в сторону выхода.

– Да, сэр, – ответил я, засовывая флешку в нагрудный карман куртки, чтобы она лежала прямо у сердца. Затем мы вместе пересекли ангар, и я наконец смог оглядеться.

При виде ангара лунной базы «Альфа» захватывало дух. На стенах бронированного купола были размещены сотни сияющих беспилотников-перехватчиков. В случае необходимости они на конвейерной ленте подъедут к пусковым установкам, которые выстрелят ими в космос. Именно этими беспилотниками мы будем управлять. Именно на этих беспилотниках мы будем воевать, когда через пять с половиной часов сюда прибудет враг.

В эту минуту я чувствовал себя Люком Скайуокером, разглядывающим ангар с истребителями A-, Y– и X-Wing перед битвой на Явине. Или капитаном Аполло, садящимся в кабину «вайпера» на летной палубе «Галактики». Эндером Уиггином, прибывшим в военную академию. Алексом Роганом в форме Звездной лиги, который во все глаза смотрит на ангар с истребителями «Ганстар».

Но это была не фантазия, а я – не Бак Роджер, Флэш Гордон, Эндер Уиггин или кто-то еще. Это жизнь. Моя жизнь. Я, Закари Улисс Лайтман, восемнадцатилетний парнишка из Бивертона, штат Орегон, недавно завербованный Объединенным Альянсом Земли, только что встретился на обратной стороне Луны с давно пропавшим отцом – и теперь мы вместе собирались защитить Землю и спасти человечество от уничтожения.

Если это сон, то я не был уверен в том, что хочу проснуться.

Однако сон должен был закончиться, и притом скоро – потому что к моей руке был прикреплен таймер, отсчитывающий часы, минуты и секунды до пробуждения.

Отец вышел через открытый шлюз в тоннель, который, если эта база действительно похожа на базу из «Армады», вел под поверхность Луны, к соседнему кратеру, Дедалу B, где находилась другая часть базы.

Я остановился у выхода, чтобы еще раз взглянуть на тысячи беспилотников, закрепленных рядами на стенах, и автоматическую линию их сборки в противоположном конце ангара, где даже сейчас работали компилировщики и нанороботы, собирая новые АБП-88. Если то, что сказал мне Вэнс, правда, то они, скорее всего, не успеют их закончить. Я поморщился; на меня накатила волна стыда при воспоминании о том, как я облажался в «Хрустальном дворце», о том, что мы потеряли целый ангар беспилотников.

Затем я вспомнил один из последних кадров из фильма ОАЗ, изображение армады европов – огромное смертоносное кольцо, некогда окружавшее ледяную луну, а теперь направлявшееся к Земле. Беспилотники, которые мы потеряли в «Хрустальном дворце», не сыграли бы никакой роли – точно так же, как и все беспилотники здесь, и все те, которые хранятся на Земле.

Отец увидел, что я остановился и подбежал ко мне.

– Зак, в чем дело?

Я рассмеялся этому нелепому вопросу.

– В чем дело? – повторил я. – Ох, дай подумать.

– Нужно идти, лейтенант. У нас мало времени.

Но я не сдвинулся с места. Отец ждал.