Рефлекс - Стивен Гулд

Когда она так сильно исхудала? Последние недели не прошли бесследно. Нет, Милли замечала, что одежда сидит свободнее, но прежде длинные волосы не только обрамляли, но и частично скрывали лицо, а с ним и потерю в весе. Теперь скулы и подбородок заострились, изменились длина и оттенок волос, цвет глаз. Из зеркала смотрела не Милли Гаррисон-Райс, а какая-то ее родственница. Причем дальня.

Тут есть и плюсы, и минусы.

Но эти перемены Милли сочла недостаточными. Следующим этапом стал торговый центр «Ала Моана» в Гонолулу. Милли посмотрела на солнце, ярко сиявшее сквозь пальмовые ветви. К горизонту оно еще не опускалось. Сегодня ей суждено жить исключительно во второй половине дня. Милли покачала головой и зевнула. Она устала, ее организм жил по североамериканскому восточному времени. В Гонолулу было четыре пополудни, а в Вашингтоне – уже десять вечера.

Милли прошлась по бутикам, покупая одежду, которую обычно не носила, – платья, классические юбки с жакетами, брючные костюмы. Она хотела не выделиться, а изменить привычный по Вашингтону стиль.

В «Прическах и париках от Хино» Милли купила темно-русый парик и попросила немного укоротить. В нем она выглядела почти так же, как перед визитом к синевласой стилистке с Кенсингтон-Хай-стрит.

Последней покупкой, сделанной в «Линзмастере», стали безрецептурные очки с экспозиционного стеллажа.

– Понимаю, что звучит странно, но когда я не в линзах, то надеваю эти очки. – Милли показала продавщице свои рецептурные очки. – Пациенты доверяют мне больше, когда я в очках. Сейчас я в линзах длительного ношения. Поэтому нужны очки, чтобы носить поверх них.

Продавщица заверила, что слышала куда более странные причины.

– Есть такие, кто желает выглядеть интеллигентно, но при этом «страдает» отличным зрением. Есть актеры. Есть молодые жены старых мужей. Еще бывают защитные очки…

«Это и есть защитные очки», – подумала Милли, расплатилась наличными, прыгнула в Гнездо и легла спать.

Такси проехало нужный адрес, и лишь тогда Милли попросила ее высадить.

Офис «Бохстеттлера и партнеров» располагался не в самом Вашингтоне, как сначала думала Милли, а в Александрии, в маленьком двухэтажном здании у федеральной автострады триста девяносто пять.

Двухэтажное кирпичное здание окружала высокая стена из такого же кирпича. У ворот дежурила охрана. Словно букеты экзотических цветов, видеокамеры украшали крышу по углам и смотрели вниз на стены с тонких стоек. Узкие окна с зеркальными стеклами и стены напоминали Милли главную башню средневекового замка.

Она снова оглядела здание с крыши шестиэтажного медицинского учреждения в квартале от него.

Милли на лифте поднялась на пятый этаж, на котором, судя по указателю, располагалось терапевтическое отделение, два хирурга-стоматолога, костоправ и иглоукалыватель. Приемные не совмещались, и Милли по знакам выхода без проблем прошла к двери лестничной клетки. На двери на крышу был электрозамок, броская надпись: «Внимание! Установлена сигнализация», а еще зарешеченное окно, позволявшее прыгнуть на крышу, не открывая дверь.

У офисного здания «Бохстеттлера и партнеров» обнаружился атриум, больше, чем должен быть, а узкие окна переднего фасада с лихвой компенсировал задний фасад со стеклянными окнами до самого потолка. С двух сторон здания в ряд стояло девятнадцать машин, в том числе три лимузина.

Здание медучреждения, на крыше которого стояла Милли, было самым высоким в округе, поэтому она чувствовала себя уверенно: ей не помешают. Даже круглое оконце в двери на крышу выходило на машинное отделение лифта. Если в него посмотрят, Милли не увидят.

Милли глянула на солнце. Здание медучреждения на юго-западе от «Бохстеттлера и партнеров», поэтому солнце оказалось у нее за спиной, с правой стороны. Нужен бинокль. Сзади, в машинном отделении, завыли моторы лифта, включились огромные вентиляторы, к счастью установленные в другом конце здания. Кровельный толь покрывал мелкий гравий. И кресло нужно.

В нью-йоркском «Б&Х фото» Милли выложила тысячу двести долларов за бинокль «Кэнон 18×50» со стабилизацией изображения, годный к использованию в любую погоду. Благодаря биноклю казалось, что охранник в далекой стеклянной будке у ворот сидит буквально через дорогу. Стоило чуть подкорректировать призмы с переменным углом – и изображение стабилизировалось, несмотря на то что у Милли дрожали руки. Продавец биноклей, вежливый хасид в черном костюме и в шляпе, с длинными вьющимися баками, предупредил: если батарейки сядут, бинокль нужно держать на штативе, иначе изображение не стабилизируешь. Поэтому в кармане старой кожанки у Милли лежали запасные пальчиковые батарейки.

Коря себя за то, что потратила столько денег на бинокль, зеленое пластмассовое кресло она купила всего за шесть долларов.

Через три часа попа затекла, и Милли пожалела, что не купила кресло подороже.

Милли внимательно следила за солнцем: пока оно высоко и за спиной у нее, подозрительные отражения от линз бинокля ее не выдадут. Устроилась она между краем крыши и большим вентилятором и старалась, чтобы ее силуэт не вырисовывался на горизонте.

В здании «Бохстеттлера и партнеров» был как минимум один подземный этаж. Атриум спускался на один этаж ниже газона вокруг него. Со своего места Милли видела надземные этажи атриума и примерно половину подземного. Черт бы побрал угол обзора! Отражение от стеклянной стены мешало полноценно следить за происходящим в атриуме и не позволяло рассмотреть подземный этаж.

Кто-то подъезжал к зданию, кто-то уезжал. За время слежки припаркованных машин стало на одну больше, число лимузинов не изменилось, хотя один приехал, другой уехал. А как бдительно охраняли «Бохстеттлера и партнеров»! Ворота открывали только после тщательного осмотра пассажиров, а однажды охранник потребовал открыть багажник и лишь после проверки пропустил машину на территорию.

Когда у ворот остановился очередной лимузин, два охранника вышли из будки и встали по разные стороны от машины. Пассажир, довольно высокий мужчина в хорошем костюме, прошагал на территорию быстрее, чем водитель успел выбраться из салона. Водителю осталось лишь захлопнуть дверь и отогнать лимузин на свободное парковочное место.

Милли выругалась: ну почему пассажир не оглянулся, прежде чем войти?! В качестве особой приметы она заметила слегка редеющие волосы на висках и особую элегантность костюма. Охранники, до сих пор следившие за улицей, попятились к воротам. Лишь когда приехавший скрылся на территории, они развернулись и пошли следом.

«Этот тип – большая шишка, – отметила Милли. – Интересно, кто он и что ему известно?»

– Что вы здесь делаете?

Из-за рева моторов лифта Милли не услышала, как открылась дверь, а шорох шагов по гравию уловила одновременно с вопросом.

Милли чуть не прыгнула прочь, но вовремя сдержалась. Если понадобится, прыгнуть она успеет. Она медленно встала, обернулась и увидела троих – высокого мужчину в сером костюме, мужчину постарше в форме ремонтника и чуть впереди них хорошо одетую женщину с короткими, тронутыми сединой волосами.