Отсчет - Дженнифер Арментроут

Я почувствовал на своей шее теплое покалывание, когда мы с охранником направились на медицинский этаж. Кэт где-то рядом. Отлично.

Чем ближе я приближался к ней, тем хуже мне становилось. Нездоровое чувство, ощущение ужаса и тяжести усиливалось в груди.

Это было нехорошо. Совсем нехорошо.

Я споткнулся, почти потеряв равновесие, и очень удивился: что за чертовщина? Я никогда не спотыкался. У меня было прекрасное самообладание. И чувство равновесия.

Человек, похожий на Рэмбо, остановился возле одной из множества дверей и просканировал свой глаз. Послышался щелчок, дверь открылась. И в тот момент, когда я увидел, что там творится, из моих легких исчез весь воздух.

Мой худший кошмар стал явью, воплотившись в жизнь во всех деталях.

Никто не стоял возле нее, но в комнате находились люди, хотя на самом деле я их не видел. Все, что я видел, была Кэт.

Она лежала на животе, голова повернута в сторону. Ее лицо было бледнее бледного и искажено, глаза полузакрыты. Лоб — в испарине.

Милостивый боже, там было так много крови — она сочилась из спины Кэт, капала на передвижной стол, на котором она лежала, стекала в ванночки под столом.

Ее спина… ее спина представляла собой сплошное месиво. Мышцы были разорваны, оголяя кости. Это выглядело так, словно ее рвали когти Фрэдди Крюгера. Я был почти уверен, что ее позвоночник… Я не мог даже закончить мысль.

Может быть, прошла секунда после того, как я, шатаясь, вошел в комнату и оттолкнул с пути дебила-охранника. Я споткнулся, когда добрался до нее, и выставил вперед руки, чтобы удержаться. Они окунулись прямо в кровь — ее кровь.

— Господи, — прошептал я. — Кэт… О боже, Кэт…

Ее ресницы даже не дрогнули. Ничего. Прядь волос прилипла к ее бледной щеке.

Мое сердце билось с перебоями, стараясь держать ритм, и я знал, что это не мое сердце бьется неровно. Оно принадлежало Кэт. Я не знал, как это произошло. Не то чтобы меня это не волновало, но сейчас не это было важным.

— Я здесь, — сказал я ей, не обращая внимания ни на кого в комнате. — Я помогу.

Она никак не отреагировала. Выругавшись, я развернулся, готовясь сбросить свою человеческую кожу, потому что… от меня потребуется вся моя энергия, чтобы исцелить ее.

На секунду мой взгляд встретился с глазами Нэнси.

— Ты сука.

Она постучала ручкой по планшету и мягко шикнула.

— Нам нужно убедиться, что ты можешь исцелить то, что считается гибельным. Эти раны нанесены именно так, чтобы быть смертельными, в отличие от ран живота или других частей тела. Тебе нужно будет исцелить ее.

Когда-нибудь я с большим удовольствием прикончу эту бабу.

Гнев охватил меня, наполняя силой, и я обернулся в истинную форму, рев поднялся из глубин моей души. Стол затрясся. Инструменты звякнули и свалились с лотка. Двери кабинета распахнулись.

— Иисус, — пробормотал кто-то.

Я положил свои руки на Кэт.

Котенок, я здесь, я здесь, детка. Я вылечу это. Все это.

Ответа не было, и жалящее чувство страха накрыло меня. Тепло стало вытекать из моих ладоней, и белый с красным оттенком свет поглотил Кэт. Я смутно слышал, как Нэнси сказала:

— Пора переходить к фазе мутации.

Исцеление Кэт истощило меня. Так что всем, кто находился в этой комнате, действительно повезло — если бы я мог еще шевелиться, успел убить как минимум двоих из них, прежде чем меня бы схватили.

После того как я вылечил Кэт, меня попытались вывести из комнаты. Черта с два я оставлю их наедине с ней. В итоге Нэнси и Дэшер ушли, а доктор болтался рядом, проверяя жизненные показатели Кэт. Он сказал, что все в порядке. Она была полностью исцелена.

Я хотел убить его.

И, думаю, он это знал, потому что стоял как можно дальше от зоны моей досягаемости.

В конечном счете доктор тоже ушел. Остался только Арчер. Он не издал ни звука, что по мне было чертовски кстати. То небольшое уважение, которое я начал испытывать по отношению к этому парню, исчезло в ту секунду, когда я осознал, что он находился в этой комнате все время, когда они делали… делали это с ней.

И все для того, чтобы доказать, что я достаточно силен, чтобы вернуть ее, когда она уже почти перешла страшную грань между жизнью и смертью.

Я знал, что последует дальше: бесконечный поток полумертвых людей.

Вытолкнув эту мысль из своей головы, я сосредоточился на Кэт. Я сел возле стола, в дурацкое крутящееся кресло, в котором до этого сидела Нэнси, держал безжизненную руку Кэт и гладил ее в надежде, что она почувствует это. Она пока не проснулась, и я надеялся, что в течение всего процесса она была без сознания.

В какой-то момент пришла женщина-медсестра, чтобы вымыть ее. Я не хотел, чтобы кто-то находился рядом с ней, но я также не хотел, чтобы Кэт проснулась, покрытая собственной кровью. Я хотел, чтобы она проснулась и забыла об этом — обо всем этом.

— Я разберусь, — сказал я, поднимаясь.

Медсестра покачала головой.

— Но я…

Я сделал шаг к ней.

— Я сам.

— Не мешай ему, — сказал Арчер, плечи его были напряжены. — Уйди.

Медсестра сделала вид, что собирается возразить, но наконец она ушла. Арчер отвернулся, когда я снял пропитанную кровью одежду с Кэт и начал мыть ей спину.

И ее спина… Там были шрамы — ужасные, кроваво-красные отметины ниже лопаток, напоминавшие мне об одной из тех книг, что были у нее дома, о падших ангелах, у которых вырвали крылья.

Я не знал, почему в этот раз у нее остались шрамы. Пуля оставила слабую метку на ее груди, но ничего подобного этому. Может быть, это связано с тем, как много времени мне потребовалось, чтобы исцелить ее.

Возможно, дело заключалось в том, что дыра от пули была такой маленькой, а это… раны, которые нанесли ей, были просто огромными.

Низкий, нечеловеческий звук вырвался из моего горла, от чего Арчер даже вздрогнул. Я проверил, сколько энергии у меня осталось, и закончил переодевать ее. Потом я снова сел и взял маленькую ручку Кэти в свою. Тишина в комнате была такой же густой, как туман, пока Арчер не нарушил ее:

— Мы можем забрать ее обратно в комнату.

Я прижался губами к костяшкам ее пальцев.

— Я не оставлю ее.

— Я этого и не предлагал.

Последовала пауза.

— Они не отдали мне каких-то особых приказов. Ты можешь остаться с ней.

Понимая, что ее действительно лучше перенести в кровать, я поднялся и, сжав челюсти, потянулся к ней.

— Подожди.

Арчер был рядом с нами, когда я обернулся, зарычав. Он отступил, подняв руки вверх.