Отсчет - Дженнифер Арментроут

Знаешь, я всегда думала, что Арчер принадлежит к числу нормальных парней, но, обнаружив, что он один из них — Исток, — я не знаю, что о нем думать.

Мгновение я размышлял об этом.

Он был добр к тебе, не так ли?

Краска отлила от ее щек.

Да.

Досчитав до десяти, прежде чем продолжить, я уточнил:

а остальные не были?

Разговор на эту тему не поможет нам выбраться отсюда, быстро ответила она.

Скорее всего нет, но…

— Дэймон, — сказала она вслух, ее глаза сузились.

Нам нужен план, чтобы выбраться отсюда. Это то, что мне нужно. Не терапевтический сеанс.

Я поднялся на ноги.

Ну, не знаю. Терапия могла бы улучшить твое настроение, Котенок.

Забудь. Она сложила руки, рот сжался.

Так что, вернемся к обсуждению других вариантов? Похоже, иной возможности у нас нет. И что бы мы ни собирались сделать, если мы облажаемся, мы полностью и окончательно влипнем.

Задержав дыхание, я скользнул обратно в свою человеческую форму, затем расправил плечи.

— Пожалуй, что так, — согласился я.

Кэти

Шли дни. Истоки больше не расхаживали бесконтрольно по базе, и никто не пытался принудить нас с Дэймоном немедленно делать детей. Однако беспокойное чувство поселилось во мне.

Мои стрессовые тесты возобновились, но они проходили без участия других гибридов. И я предпочитала держаться в стороне от других, хотя знала, что они все еще были здесь. Во время тестов меня заставляли использовать Источник для очень беспорядочной учебной стрельбы.

Без ружей и пуль.

Мой мозг никак не мог смириться с тем, что тренировали меня, Словно я была призывником. День или около того назад, пока мы были в ванной, я снова спросила Дэймона о других Лаксенах.

Удивление мелькнуло на его лице.

— Что?

Вести разговор, зная, что, скорее всего, нас прослушивали, было трудно. Очень быстро и тихо я рассказала ему о Шоне и о том, что сказал Дэшер.

— Это безумие, — он покачал головой. — Конечно, есть Лаксены, которые ненавидят людей, но вторжение? Тысячи Лаксенов, зацикленных на войне с человечеством? Я не верю в это.

И я видела, что он действительно не верил. А я хотела доверять ему. Я надеялась, что у него не было причин лгать мне, но у «Дедала» было слишком много сторон. Одна из них должна оказаться истинной.

И все это было нам не по силам — Дэймону или мне. Мы не хотели находиться здесь, не хотели, чтобы наше будущее стало частью странного научного эксперимента или попало под контроль секретной организации. Но то, что «Дедал» делал с Истоками, имело большие последствия, которые выходили за рамки нашего понимания.

Мне пришел на ум фильм «Терминатор», в котором компьютеры обрели самосознание, а потом чуть было не разрушили весь мир. Уберем компьютеры и заменим их Истоками. Черт, заменим их Лаксенами, Аэрумами или гибридами и получим апокалипсическое событие. Сюжеты, подобные этому, никогда не заканчивались хорошо в фильмах или книгах. Почему бы реальная жизнь стала развиваться по другому сценарию?

Мы также не продвинулись дальше в наших планах побега. Наши идеи довольно быстро иссякли, и я хотела рассердиться на Дэймона за то, что он пустился в эту авантюру без четкого плана, но я не могла, потому что он сделал это для меня.

Однажды после того, как принесли обед, появился Арчер проводить меня в медицинскую комнату. Я ожидала увидеть Дэймона, но он побывал у них до этого. Я терпеть не могла ничего не знать о том, что происходило с ним.

— Что мы сегодня делаем? — спросила я, садясь на стол. В комнате мы были одни.

— Мы ждем доктора.

— Это я поняла. — Я взглянула на Арчера и сделала глубокий вдох. — На что это похоже? Быть Истоком?

Он сложил руки.

— На что это похоже — быть гибридом?

— Не знаю. — Я пожала плечами. — Думаю, я чувствую себя так же, как чувствовала всегда.

— Точно, — кивнул он. — Мы не настолько отличаемся.

Ну он-то отличался от нас абсолютно всем.

— Ты знаешь своих родителей?

— Нет.

— И тебя это не беспокоит?

Последовала пауза.

— Ну, скажем так, я не зациклен на этом. Я не могу изменить прошлое. Я ничего не могу изменить.

Я ненавидела этот вежливый тон, словно его вообще ничто не затрагивало.

— Итак, ты то, что ты есть? И все?

— Да. Так и есть, Кэти.

Подтянув ноги, я уселась, скрестив их.

— Тебя воспитывали здесь?

— Да, я вырос здесь.

— Ты когда-нибудь жил в каком-нибудь другом месте?

— Да, но довольно недолго. Когда мы становимся старше, нас перевозят в другое место для обучения. — Он сделал паузу. — Ты задаешь много вопросов.

— И что? — Я подперла подбородок кулаком. — Мне любопытно. Ты жил когда-нибудь сам по себе во внешнем мире?

Его челюсти сжались, а потом он покачал головой.

— Ты когда-нибудь хотел этого?

Он открыл рот, но тут же закрыл и не ответил.

— Ты хотел.

Я знала, что была права. Я не могла видеть его глаз под беретом, и выражение его лица не изменилось, но я знала это.

— Но они не позволят тебе, да? Так ты никогда не ходил в обычную школу? Не ходил в «Эплби»?

— Я был в «Эплби», — сухо ответил он. — И в «Аутбэке»[10]тоже.

— Хорошо, поздравляю. Ты видел все.

Его рот дернулся.

— Давай обойдемся без сарказма.

— Ты был когда-нибудь в торговом центре? Ходил в нормальную библиотеку? Влюблялся?

Я засыпала его вопросами, зная, что, скорее всего, действую ему на нервы.

— Ты наряжался к Хеллоуину и ходил по домам за конфетами? Ты отмечал Рождество? Когда-нибудь ел пережаренную индейку и притворялся, что это вкусно?

— Полагаю, ты делала все это.

Когда я кивнула, он сделал шаг вперед и вдруг оказался передо мной, наклонившись так низко, что берет коснулся моего лба. Это шокировало меня, потому что я не видела, чтобы он двигался, но я отказывалась отступать. Еле заметная улыбка появилась на его губах.

— Я также полагаю, у этих вопросов есть смысл. Возможно, ты хочешь как-то доказать мне, что я не жил, что я не испытал жизни, всего этого земного, что на самом деле дает человеку повод жить. Это то, что ты пытаешься сделать?