Раскаленная броня. Танкисты 1941 года - Максим Кисляков

Игорь задумчиво ходит по лагерю. Солдаты давно уже спят. Лишь раненые в дальней медпалатке иногда постанывают, просят пить. Роман Демин идет на поправку, медсестра говорит – крепкий парень, сдюжит большую потерю крови. Но сейчас Протасова почему-то больше интересовал мужик Захарыч. И это почему-то – угрызение совести. И вправду, как он, комсомолец, будущий коммунист, мог так оскорбить человека, который мало того что сына потерял, так еще и рискует своей жизнью. Да что там своей – все родные в опасности! А он, действительно совсем еще юный лейтенантик, бросил в него – «шкурник!». Нет, подумал Игорь, нужно извиниться. Да и подбодрить как-то этого Захарыча.

Игорь выдохнул и уверенно направился к тлеющему костерку на середине поляны. Захарыч обычно крутится где-то там. Однако возле костра его не оказалось, бодрствующие солдаты сказали, что он как ушел в лазарет, так и не возвращался. Игорь хмыкнул и направился к лазарету. Наверняка там и Баира встретит. Семена пока будить не стал.

Осталось несколько десятков метров, еще один поворот и перед ним на утоптанной полянке прямо посреди леса появится полевой лазарет. Уже более отчетливо слышны были стоны, как вдруг Игорь увидел, нет, скорее почувствовал какое-то движение в густом кустарнике. Протасов приблизился к кустарнику, пальцы осторожно раздвинули ветки, и внутри все оборвалось – тот самый Захарыч бесцеремонно шерудил в ящиках и кулях импровизированного продовольственного склада. Захарыч торопится, спешно запихивает бумажные свертки в вещмешок. Среди кулей отчетливо видна краюха хлеба, белые песчинки крупы. Лейтенант заметил даже, как из кармана плисовых брюк торчит кусок мыла. Вот же, курва-мать, промелькнула в голове Игоря догадка. Так вот он, таскун! Игорь сжал зубы до ломоты, желваки надулись.

Внезапно Захарыч вздрогнул, – Игорь неудачно переступил с ноги на ногу и хрустнул веткой, – край одного из кулей разошелся и на траву сыпанула струйка гречихи. Захарыч чертыхнулся и проворно запрятал куль с крупой обратно. Тут же принялся спешно задвигать оторванные крышки на ящиках, отодвигать кули и мешки подальше, воровато оглядываться.

Игорь нервно сглотнул и, стараясь не шуметь, отступил от кустарника. Получилось. Игорь выдохнул, стер проступившую испарину и шагнул к лазарету. В голове буквально роем носятся мысли.

«Стоп! – приказал сам себе лейтенант. – А почему я сбегаю, будто вор я? Надо вернуться и задержать!» Лейтенант решительно развернулся и быстрым шагом направился к кустарнику, через мгновение он словно медведь ворвался на территорию продсклада. Однако там уже никого не было. Даже следов не осталось, с удивлением приметил Игорь. «Матерый, значит», – пробежало в голове.

– Вот тебе и не первый раз в деле, товарищ капитан, – язвительно произнес Игорь.

Он решительно направился к землянке комиссара. Зло буквально душит его.

– Эй, лейтенант! – окликнул Игоря знакомый голос. Он повернулся и увидел приближающегося к нему капитана-пограничника.

«А может, ему все рассказать?» – Игорь внимательно рассматривает фигуру пограничника, глаза сощурил недоверчиво. «Пожалуй, нет. Что-то сдается мне, что не нужно этого. Лучше сразу комиссару».

– Лейтенант, ты готов выступать? – обратился к Игорю пограничник.

– Так точно, товарищ капитан!

– А где бойцы твои?

– Да спят еще, товарищ капитан, намаялись, вот и отдыхают.

– Ну так поднимай бойцов! Пора!

– Есть!

Лейтенант козырнул и направился за Семеном. Мимо проплывает в тени землянка комиссара. Может, сейчас и доложить, промелькнуло у Игоря. «Хотя нет, лучше после задания. Времени и вправду мало, а так нарвусь еще на гнев комиссара. Этот может шею намылить!»

Семен спит как ребенок, разве что пальцы в рот не сует. Игорь с улыбкой смотрит на него. Будить совсем не хотелось. Но – надо!

– Подъем, товарищ сержант Горобец.

Семен от тряски нахмурился, сдвинул брови и что-то промычал. Игорь тряхнул его еще раз за плечо, Сема попытался отмахнуться,

– Эй, слышь, сержант Горобец! Давай вставай! Хватит дрыхнуть!

Семен вновь недовольно промычал что-то похожее на «отвалите, товарищ лейтенант», но тут же опомнился и подскочил. Сонные глаза ошалело смотрят на Игоря, тело со сна пошатывает.

– Т-то-товарищ лейтенант, – заплетающимся языком произнес Семен. – Я го-готов!

Игорь улыбнулся, на помятой щеке отчетливо проступает вмятина от подложенного под голову вещмешка, несколько травинок нелепо прилипли ко лбу.

– Умойся давай и ко мне – дело есть!

– Слушаюсь!

Семен с кряхтением, будто немощный старик, поднялся и пошатывающейся походкой направился к журавлю колодца. Вскоре пришел и Баир. На этот раз лицо невеселое, понурое.

– Сестричка сказала, что температура повысилась у Ромки-то, – грустно произнес Баир, задумчиво глядя куда-то вдаль. – Говорит – это плохо.

– Ну, это еще не беда, – как можно веселее произнес Семен, но не вышло – Баир недовольно покосился. – Температура, подумаешь? Будто никогда не болел простудой! Ослаб он сильно за эти дни – вот и температура.

– Да я тоже так подумал. – Баир набрал в горсть воды и плеснул себе на лицо. – Но сестричка сказала, что тут дело другое. Рана могла воспалиться…

– Ладно вам гадать! – вмешался лейтенант. Ему не хотелось, чтобы перед походом ребята думали о своем раненом товарище. – Лучше думайте, как задание выполнить!

– А чего тут думать, товарищ лейтенант? Прикрытие оно и есть прикрытие. Да, Баир?

Семен ткнул локтем Шагдарова, тот ничего не ответил, лишь насупился.

– Эх, Сема, Сема, твое юморение нас когда-нибудь погубит.

– Та не скажите, товарищ лейтенант, до этого лишь помогало.

Игорь вдруг посерьезнел. К ним шагнул Степан Захарыч, как всегда, веселый. Баир даже удивился, немного позавидовал: ишь ты! Война кругом, а он духа не теряет, бодрится.

– Ну что, соколики, – обратился Захарыч к танкистам, глаза с веселым прищуром. – Готовы старикашку доставить в городишко-то?

И тут Игорь Протасов вспыхнул.

– Послушай, ты!.. – зло процедил Игорь, руки сами собой сжались в кулаки.

– Хватит уже собачиться! – вмешался капитан-пограничник и запустил в Игоря зеленый тряпичный ком. Игорь перехватил, от неожиданности едва не выронил.

– Что это?

– Камуфляж, – буркнул пограничник. – В своей танковой форме вас за версту видать, быстренько погорите. – Капитан протянул еще два тряпичных свертка Баиру и Семену. – Так что напяливайте и поживее. У вас две минуты. Ну, живо!

Игорь развернул тряпичный комок, он раскрылся зеленым полотном, по всей поверхности хаотично разбросаны желтые и коричневые пятна, они замысловато переплетаются, да так, что лейтенант не сразу нашел где верх, где низ.