Раскаленная броня. Танкисты 1941 года - Максим Кисляков

Баир ходит довольный. Романа Демина и вправду определили в полевой лазарет. Его бережно положили на носилки и перенесли под брезентовый навес. Конечно, не госпиталь, но какой-никакой комфорт все же есть – у каждого бойца топчан из соломы. Это лучше, чем быть брошенным на самодельных носилках в траву прямо на солнцепек.

Баир, пока устраивал Демина, опоздал к раздаче еды и теперь хлебает похлебку холодной. Да и похлебкой ее назвать трудно. В мутноватом постном бульоне плавает полкартошины и горстка гречневой крупы.

Но это его не смущает, башнер Шагдаров довольный лопает похлебку за обе щеки, щурит глаза-щелочки, капли бегут по подбородку и падают на грудь.

– Ну чего там, в лазарете-то? – спросил Семен, облизнув ложку. – Жить-то наш Ромка будет?

– Типун тебе… – буркнул Баир и улыбнулся. – Будет, конечно. Прочистили рану, заменили повязку. Пришлось помочь немного сестричкам, подержать нашего сержанта – уж больно вырваться пытался. Но ничего, справились. Спит сейчас.

– Эх, таки и нам бы прикорнуть, а, товарищ лейтенант? После столь сытной каши-то грех лицо не придавить, а?

– Отставить спанье! – отчего-то хмуро бросил Игорь. – Разляжетесь тут, как псы бродячие. Да и что за слова у тебя вечно сыплются – «грех»! Что за словечки антисоветские? Вот услышит товарищ комиссар, всыплет нам по первое число!

– Ну это так, народное… Извините, товарищ лейтенант. Больше не повторится, – обиженно произнес Семен.

– Ну ладно, – смягчившись, проговорил Игорь. – Вздремнуть надумаете – идите в тенек. Но далеко не заходить – мало ли!

Лицо Семена расплылось в улыбке, он подмигнул Баиру.

– Слушаюсь, товарищ лейтенант. Есть за буйки не заплывать!

Покончив с похлебкой, Игорь грызет горстку сухарей, некоторые из них уже начали плесневеть. Лейтенант вздохнул, отковырнул зеленый налет и отправил сухарь в рот, вкусно хрустнул.

Внезапно Протасов ощутил легкий толчок в бок. Он повернулся и тут же натолкнулся взглядом на заросшее нескладной бородой лицо, глазки маленькие, смеющиеся. Лоб разрезает приличная морщина, на голове засаленная клетчатая кепка, да и вообще одет был не по-военному – на теле ветхая безрукавка, длинная рубаха подпоясана веревкой, на ногах старые плисовые штаны исчезают в видавшей виды кирзе. Игорь бросил на них взгляд и сразу едва не подавился – на подошвах отчетливо проглядывались шипы! Такие сапоги только в вермахте были.

Мужичок перехватил взгляд Игоря, кивнул.

– Трофейные, – ответил он с довольной улыбкой и хлопнул ладонью по голенищу. – Хоть и вражьи, но удобные, зараза!

Игорь ничего не ответил и принялся дальше хрустеть оставшимися сухарями. Рядом Баир сидит и спешно хлебает похлебку, безучастно смотрит на едва горящий костерок. Недалеко от костра свернулись калачиками, сопят несколько солдат.

– Чёй-то я вас не видел тута раньше. Откуда будете? – вновь обратился к Игорю мужичок. – Форма у вас забавная. Диверсанты, што ли?

– Танкисты мы, – недовольно бросил Протасов и принялся протирать пучком травы глиняную тарелку. Он судорожно придумывал, как бы отделаться от говорливого мужика. – А откуда идем – то военная тайна. Понял, мужик?

– Да ты не серчай, сынок. Я вот тоже места себе не нахожу. С одной стороны – живу в соседней деревушке. С другой – вот в этом отряде. – Мужик многозначительно поднял палец и чуть тише, но торжественно добавил: – Тайно!..

– Почему тайно? Взял бы да перебрался в отряд, коли служить хочешь.

– А-а-а, тут дело сложное, – загадочно проговорил мужик, странно чему-то улыбнулся.

– Чего тут сложного?

– Э, не скажи! У меня все ж таки там дом, хозяйство, родня какая-никакая.

Игоря вдруг полоснуло раздражение.

– Мужик, какая родня, какой дом? Врага нужно бить, а не по углам сидеть. Вон комиссар говорит – каждый солдат на счету!

– Так ведь и не сижу по углам-то. Отряду помогаю чем могу. А что сам не могу стрелять, так стар уже, силы не те. Зато другим годен.

– Это чем же?

– Мозгой, например, – как-то хитро и чересчур добродушно произнес мужик. – Можно и не только винтовкой бить фашиста. Да и опасненько мне – прибьют ведь. А хозяйство на кого? Разве что немцу оставить… Так, может, и вправду сдаться немцам, хватит по лесам-болотам бродить, а? Глядишь, пощадит немчура-то, коли добровольно…

Он вновь ткнул локтем в бок Игоря, на лице опять хитрющая, как у кота, улыбка. Лейтенант совсем взбеленился, ярость буквально начала душить его.

– Слушай, дед, прекрати нести пораженческую чушь! И вообще, перед тобой командир Красной Армии, а ты тут на подсобье! Забываешься, старик! Если заняться нечем, иди дрожи под кустом, пока не шлепнули тебя, шкурник!

Мужик вдруг подскочил и воскликнул:

– Сопляк ты еще, дурья твоя башка! А еще литенант, тьфу!

От неожиданности Баир уронил уже пустую тарелку на землю, один из спящих солдат у костра поднял один глаз, но вскоре опять донеслось его похрапывание.

Игорь почувствовал приступ стыда. Понял, что погорячился, хотел было извиниться, но слов найти нужных не мог.

– Отставить ругань! – внезапно раздался бодрый голос капитана-пограничника. – Захарыч, ты опять присел на уши молодым? Занялся б делом лучше. Вон, воды бы с солдатами натаскал бы, что ли.

– Воду пусть молодые и таскают! – раздраженно бросил Захарыч, но тут же добавил мягко, даже как-то грустно: – А я все ж таки раненым пойду помогу. Машка-то, поди, забегалась совсем.

Игорь провожает сгорбленную спину мужика, казалось, на Захарыча вдруг обрушилась тяжеленная гора – он едва передвигает ноги в трофейных сапогах. Почему-то к горлу подкатил ком.

– Ты обиды-то не держи на него. Он из местных. Сына с первых дней на войну отправил. Недели не прошло, а он уже похоронку получил. В городе у него дочь с ребенком осталась. Помогает. – Пограничник повернулся и тоже уставился в удаляющуюся спину Захарыча. – Он мужик свой, проверенный. Нужный.

– Может, и проверенный. А почему тогда у вас не обоснуется? А то, как я понял, мотается туда-сюда. Может, он шпион?

Пограничник вдруг засмеялся. Игорь нахмурился, он и сам понял, что чушь брякнул. Дед этот даже на треть шпиона не тянет.

– Ну, может, и не шпион… Да какая польза от него? Старик, он и в лесу старик. Не боец.

– Ну не скажи. Нужный он, нужный. Пусть, да, и не солдат. Но – пользу приносит не меньше, чем рота стрелков.

– И чем же он…

– А вот этого пока знать не обязательно, лейтенант, – перебил Игоря пограничник и добавил: – Да и потом, если у нас обоснуется, немцы быстренько всю родню его к стенке. Да еще и соседей прихватят.

– М-да, дела… – подал голос Баир. Он задумчиво смотрит на затухающий костер, как вдруг ощутил, что на него смотрят и капитан, и лейтенант. Он повернулся, виновато улыбнулся и заторопился.