Homefront. Голос свободы - Раймонд Бенсон

Когда местоположение Купола стало известно врагу, «бродяги» и партизаны Нгуена Зиапа поехали тайными тропами из Брайс Каньон в национальный парк «Кэпитол Риф». Пришлось двигаться на юго-восток, потому что направление на восток оказалось непроходимым. Миновав Оранжевые скалы и Белый каньон, мы попали в Блэндинг, город-призрак. Оттуда пошли на север, свернули на Шоссе 666 (кроме шуток), по нему отправились на восток, в Колорадо. Да, по пути было много гор.

Уолли взялся тренировать нас с Келси. Научил ее обращаться с оружием и преподал урок по основам самообороны.

По большей части, он учил нас здоровой солдатской хитрожопости. Нгуен тоже подключился. На стоянке он рассказывал нам про тактические приемы партизанской войны, потом устроил тренировку по скрытному перемещению. Дело свое знает туго. Келси ходит с пистолетом. И я. Уолли выдал нам по М-9, хороший довесок к моей верной М-4.

В Монтроузе мы были восьмого марта.

Договорившись по радио, нашли партизанскую ячейку на заброшенном складе автозапчастей. Поначалу смотрели друг на друга настороженно. Хоппер поймал сообщение, что корейцы иногда выдают себя в эфире за американцев или, чаще, заставляют американцев говорить нужные слова и заманивают партизан в засады. Так погибла ячейка из Остина, Техас. Мой друг Макс передал, что отряд техасских рейнджеров и копов из дорожного патруля ждал якобы подкреплений из Арканзаса. Не ушел никто. Паршивое дело.

Нас такая судьба миновала.

Ячейку из Монтроуза возглавляет негр по имени Бун Карлсон, бывший коп. Это первая партизанская ячейка в городе. Но, видимо, не единственная. У Буна сорок человек, живут в замаскированном строении, называют его «Дом», у них там все круто. Расположен Дом в нежилом юго-восточном пригороде, спрятан в глубине обычного квартала. На деревья, растущие во дворах, прикрепили камуфляжную сетку, чтобы не видно было с воздуха. Под землей прорыли туннель, чтобы входить-выходить, не привлекая внимания. Здесь живут целые семьи, с детьми, и небольшая армия здоровых мужиков. Они ловко все организовали: завели подсобное хозяйство, собирают дождевую воду, у них есть генераторы, по мере необходимости чинят всякие приборы.

Есть даже школа и игровые площадки. Дом разбит на участки, где решаются разные задачи. Например, есть местечко, где чинят электронику. Один парень держит коз в загоне, наладил снабжение молоком. Есть даже стеклодув! Сам видел, как он делает стаканы и кувшины. Военные задачи тоже решаются четко, очень впечатляет.

Люди здесь интересные. Один парень сразу обращает на себя внимание. Коннор Морган, подлинная легенда сопротивления. Вроде бы чуток постарше меня, из Северной Калифорнии. Коннор один стоит целой армии, но мне кажется, у него не все дома. То ли он больной, то ли просто резкий, но меня он пугает. Отморозок, но в бою чувствует себя, как рыба в воде, и пользуется уважением. По ходу, вообще ничего не боится.

Самому Буну лет сорок. Очень здравомыслящий мужик. Умен. Вечно какой-то замученный, но это характерно для всех вождей. Они с Коннором регулярно бывают в контрах, но, судя по всему, искренне уважают друг друга. Бун с Нгуеном вроде бы ладят, не спорят, кто главнее. Нгуен понимает, что за местную ячейку отвечает Бун. Бродяги и народ из Юты в первую очередь слушают приказы Нгуена, но против слова Буна никогда не идут.

Или, скажем, Рианна, красивая женщина лет тридцати, как мне кажется, с примесью испанской крови. Крутышка, выросла в лесной глуши. Партизанскую тактику знает от и до. Тихоня, но держит ухо востро. Есть ощущение, что Рианна умеет быть опасной, но нам с Келси она нравится.

В Монтроузе корейцев немного, но ходят слухи, что на контроль добычи сланцевой нефти выдвигают большие силы. На прошлой неделе поймали корейского пехотинца, и Коннор без малейших угрызений совести конкретно выбил из него информацию. (Какая там совесть, эта процедура просто привела его в восторг.) Кореец сообщил, что власти собираются строить трудовые лагеря и заставят гражданских работать на добыче. А чтобы люди не разбегались, вокруг города возведут стену. Есть ощущение, что скоро тут станет жарко.

Мы с Келси живем по фальшивым паспортам, как и все остальные. Когда выходишь в город, приходится вести себя как простой человек. В любой момент может подойти кореец и потребовать паспорт. Если поймают без документов, оттащат на допрос. Варианта два: или ты недавно в городе, а значит, скорее всего, партизан, или подрываешь систему, отказываясь носить паспорт, а значит, скорее всего, партизан. Так или иначе, но придется тебе несладко.

Бун рассказал нам с Келси про местную заброшенную радиостанцию. В свое время там крутили кантри. Похоже, ее можно использовать. Келси берется починить технику. Говорит, в крайнем случае просто подцепит наш передатчик к их пульту, и тогда нашу передачу услышат по всей стране, от западного побережья до восточного, от Канады до Мексики. Два дня назад приступили к работе. В город ползаем по туннелю. Келси думает, на все про все уйдет месяц. Пока же используем радио Хоппера. Диджей Бен больше не ставит музыку. Хоппер боится, что корейцы отследят сигнал и найдут Дом, так что мы по вечерам колесим по городу и вещаем из укромных уголков. Однажды забрались в старый заброшенный Уолмарт. Даже сидели один раз на водокачке! Пока лезли на вершину и сидели там, чуть в штаны не наложили от страха. Непонятно, как нас не заметили часовые. Пока, слава Богу, нас не поймали. В ясную ночь, принимаем сигналы других партизан. Складывается настоящая сеть вещания. Кроме Янки Дудля и Макса общаюсь с Сесилией из Северной Дакоты и пареньком по имени Дерби. Он вроде бы из Канзас-сити. Если починим радиостанцию, зона охвата здорово вырастет.

Звонит колокольчик. Рианна зовет обедать. От этой партизанщины жутко хочется жрать, так что пока отбой.