Homefront. Голос свободы - Раймонд Бенсон

Уокер, Уилкокс, Прескотт, Вашингтон и Джим, отдохнув пару дней, отправились дальше. Остальные «бродяги» решили остаться в Сент-Джордже, где была хоть какая-то стабильность и безопасность. Прескотт с Вашингтоном не меньше Уокера хотели найти партизанскую ячейку рядом с Брайс Каньоном. Как они сказали, «в любой момент готовы вернуться в строй». События в Лас-Вегасе показали, что они в душе остаются солдатами.

Пять человек на велосипедах по пятнадцатой автостраде доехали через национальный парк «Сион» до города Сидар. Дорога заняла почти весь день. Туристическое снаряжение, прихваченное из Сент-Джорджа, помогло расположиться с комфортом. Было куда холоднее, чем в пустынях Невады и Аризоны. Здесь так же было много камней, и не было воды, просто они поднялись выше. К тому же вокруг лежал заповедник «Дикси», поглощающий тепло. Так что пришлось утепляться, особенно ночью.

Велики свернули на восток, на четырнадцатое шоссе, проложенное через густой лес. После ЭМИ прошел уже год, на дорогах осталось куда меньше брошенных машин, так что можно было спокойно проехать. Уокер решил, что им повезло с местностью. В окрестностях крупных городов наверняка дела обстоят куда как хуже. А красота-то какая! Уокер впервые попал в Юту и пришел в восторг.

Заночевав в лесу, «бродяги» свернули на север, на восемьдесят девятое шоссе, к национальному парку Брайс Каньон. Здесь, на каменистых пустошах, создавалось впечатление, что белые люди еще не захватили Америку, что электричества нет не потому, что его вырубил ЭМИ, а нет вообще, что с миром все в порядке. Идиллия рухнула, когда они проезжали заброшенную деревню Хатч. На окраине им попались «Хамви» и вооруженные солдаты. Прескотту не понравилось, что военные машины медленно ползут по дороге, будто ищут кого-то.

«Бродяги» тихонько съехали с шоссе и спрятались в лесу.

– Не вижу, корейцы это или кто, – шепнул Джим.

– Приблизятся, увидим, – ответил Уокер.

«Хамви» тащились со скоростью миль десять-пятнадцать в час. Солдаты, направив винтовки в сторону леса, регулярно сходили с дороги. Вскоре «бродяги» увидели, что перед ними совсем не корейцы. Глазам предстала сборная солянка армейского камуфляжа: армейский, форма национальной гвардии, форма морпехов. Полицейская форма. Гражданская одежда. Такое же разномастное оружие.

– Народ, это партизаны, – заявил Уокер. – Точно, это наши!

Он встал и помахал рукой, обозначая свое присутствие. Остальные «бродяги» тоже не стали таиться. Солдаты направили на них винтовки, но Уокер крикнул: «Эй, мы американцы!» Оружие опустилось. Отряды встретились посреди дороги. Люди обменялись рукопожатиями. Уокер и его команда представились.

Главным сказался высокий, статный блондин в форме морпеха.

– Я Ваймар. Вы куда собрались?

– Да, по ходу, вас ищем, – ответил Уокер. – Ходят слухи, что в Брайс Каньон действует партизанская ячейка. Не про вас случаем?

Ваймар улыбнулся.

– В том числе и про нас. Патрулируем территорию. Разведка доложила, что враг разместил в лесу системы слежения. Мы им нужны. Так что последние два дня ищем их аппаратуру и молимся, чтобы они не успели срисовать нашу базу.

Из «Хамви» раздался громкий кашель. Уокер, не сдержавшись, заглянул через плечо Ваймара.

– Знакомый звук, – сказал он. – Это случаем…

Распахнулась дверь внедорожника, и на землю шагнул…

– Уолли! – Бен бросился обнимать сержанта Коппла.

– Уокер, старый вояка! Тебя что, никак не убьют?

– Я вас всех переживу! Твоя наука пошла мне на пользу.

– Я как услышал про Лас-Вегас, испугался за тебя.

– Мы там были, представь. – Бен повернулся к спутникам. – Чудом выбрались. Считай, повезло нам. Разрешите представить. Помнишь Келси?