Освобождение бессмертия - Ильяс Найманов

Через очень короткое время голубоглазый разговаривал по телефону с приставленным к Гудину Трофиму человеком.

— Как в Турции? — переспросил голубоглазый смутно вспоминая что-то.

— Ну вы же сами сказали, Алексей Викторович, пусть летит отдыхать, нам с наблюдения не сходить. Потом у вас на второй линии срочно что-то было, — уверенно объяснял ему мужской голос.

— Ах, да… черт… совсем забыл, — приложил руку ко лбу голубоглазый. — Когда обратно?

— Так они с семьей вчера прилетели. Сейчас начало утра, мы в номере аппаратуру установили, наблюдаем. Спят.

— Ясно. Отбой, — скомандовал Алексей и положил трубку.

Звонок застал его еще дома, когда он только собирался на работу, поэтому сейчас он сидел на кровати в отглаженной голубой рубашке, при галстуке, в носках и без штанов. «— Нужного специалиста на месте не оказалось, — глядя в сторону понял он. — Остается Янтарь, а там только один спец с опытом». Подумав еще немного, он нажал несколько кнопок на телефоне и сделав хмурое лицо приложил трубку к уху.

— Да, Алексей Викторович. Здравствуйте. Слушаю вас, — раздался полный готовности выслужиться голос Водопьянова, директора научного комплекса Янтарь, чьи акции в свете последних событий резко полетели вниз.

— Николай Николаевич? Приветствую, — хмуро поздоровался голубоглазый. — Мне тут на Большой Земле ваш человек нужен… Ваш, ваш, — выслушав что-то подтвердил он. — С зараженными пообщаться… Ага, зомби. Да. Вот, вот он. Да готовьте его. Вертолет будет, через… у вас там тихо все? — спросил он глядя на настенные часы на стене. — Через час будет. Все. Отбой, — и не слушая, мечущего бисер в телефонную трубку Водопьянова он положил трубку. Затем на несколько мгновений застыл, вперившись взглядом в противоположенную стену, пожал плечами. — И этот тоже сойдет…

* * *

Через два часа недалеко от Иванково в отдельно стоящей роботизированной военной части приземлился вертолет Ми-8. Из него вышло три человека в невиданных доселе военными этой части комбинезонах «Сева». Первый среднего роста, с одним лишь пистолетом у пояса, а двое других крупные бойцы вооруженные кроме пистолетов, современными стрелково-гранатометными комплексами ОЦ-14, с оттопыривавшимися от запасов боеприпасов разгрузками. Забрала всех трех прилетевших были поляризованы и сквозь отражающую поверхность невозможно было разглядеть лиц. Проследовавшие за первым человеком бойцы были мечены черно-красными нашивками в виде щита с мишенью и яркой надписью «Долг». Одной своей походкой они внушали неосознанный страх простым солдатам. Мягкий, осторожный шаг, какая-то вживленная в тело, но просвечивающаяся через движения настороженность, пружинистость, экономность движений и готовность к действию, словно два хищных зверя, мастера убийств и выживания попали вдруг из своей смертельной для жизни среды к тем, кто просто не готов бороться за свою жизнь. Военные, притихли, провожая их взглядами до специально подготовленной для них машины. Если первый человек сразу сел на переднее место рядом с водителем, то бойцы, очевидно получая информацию по выделенной линии связи перед тем как сесть обернулись, зафиксировав в памяти окружающее пространство, возможно даже успев посчитать людей, осмотрели дорогу вперед и перед тем как погрузиться в машину, перевели оружие из положения у пояса к положению на живот. Это получилось автоматически, так естественно и точно можно было обращаться с оружием, если ты сутками не выпускаешь его из рук. На самом деле так оно и было. Машина рыкнула двигателем и осторожно, двигаясь со скоростью не более сорока километров в час двинулась по полю в сторону Иванково.

Один из офицеров, приложив небольшую рацию ко рту сообщил.

— Специалисты к вам выехали. Встречайте, — затем пристегнул рацию к поясу, выдохнул, расширив глаза и сообщил никому и одновременно всем кто мог его услышать, озвучивая общее мнение повисшее в воздухе. — Блин, звери какие-то. Из Зоны доставили.

Солдаты, подхватив волну негромко заговорили, впечатленные увиденным. Они, конечно, слышали про Зону, про мутантов, на уровне слухов, но сейчас только вид тех кто там живет, даже не заглядывая в лица произвел на них неизгладимое впечатление.

* * *

— Ну что, Капезыч, есть что сказать уродам? — спросил долговец управляющий внедорожником по кличке Ящер.

Сидящий рядом с водителем открыл забрало, отодвинув его в сторону, обнажил довольно широкое азиатское лицо со светлой кожей. Берик Капезович, сотрудник шестой лаборатории Янтарь, а это был именно он, глубоко вдохнул воздух бивший через настежь открытое переднее окно.

— Не могу ничего сказать. Надо будет по месту ориентироваться. Сейчас бы узнать они вообще способны к адекватному общению с людьми или нет, — сказал он разглядывая в зеркале заднего вида сгоревший остов внедорожника, который стащили с дороги. Комбинезон «Сева» не давал достаточно степеней свободы, чтобы обернуться полноценно в нем, сидя в машине.

— Если они соображать не будут, сразу в расход их, — спокойно, с уверенностью человека знающего цену своего слова, а потому не сулящей ничего хорошего для врага сказал сидящий позади боец по прозвищу Холод. — Тут у них роботы зачищают, вроде нашего Коллектора, только с автоматом. Дельная штука.

— С пулеметом, семь шестьдесят два, — поправил Ящер.

Холод посмотрел на товарища.

— У тебя в «Грозе» какой калибр? — спросил он.

— Девять, — ответил Ящер.

— И у тебя автомат? — уточнил Холод.

— Ну да, — поколебавшись ответил долговец, слегка вильнув рулем.

— А у них значит семь шестьдесят два — пулемет?

— Ну, конструктивно да… пулемет, — снова вынужден был подтвердить Ящер.

Холод, хоть этого и не было видно через непроницаемое забрало скривился. Его дружбан и приятель Ящер прекрасно понимал эту паузу.

— Ящер, давай так, все что до девяти миллиметров — автоматы, все что больше — пулеметы, — не в силах передать иначе свое презрение к такому мелкому калибру предложил Холод.

— Ну а пистолеты? У меня «Компакт» патрон ноль сорок пять а.с.п. калибр одиннадцать сорок три мэмэ. Это что значит у меня пулемет? — решив отстоять официальную классификацию огнестрельного оружия, задал провоцирующий вопрос Ящер.

— Пистолет. Обойма короткая, — резонно ответил Холод.

— А если нарастить? — не унимался Ящер.

— Если нарастить, то пистолет — пулемет знаешь такое? — немного с язвой спросил Холод.

— О, как… — немного растерявшись от приведенного, в общем-то не лишенного логики аргумента, сказал Ящер.

Не известно чем бы закончилась словесное единоборство двух друзей, если бы не группа стоявших в два ряда внедорожников и приблизившиеся дома Иванково. Капезович захлопнул забрало. Их просили не светиться, он не спрашивал почему и для чего, но указание начальства — есть указание начальства. Камера, которая установлена на уровне глаз, внутри шлема прекрасно все показывает и прослушивает, и нет никакой необходимости дразнить Водопьянова, который, к слову, после ухода Трофима стал гораздо более чувствителен в личном общении с рядовыми сотрудниками Янтаря. Машина ведомая долговцами остановилась в десятке метров от группы армейских внедорожников, в которых сидели люди, а к ним уже мчались на всем ходу, подбрасывая редкие оторванные стебельки травы, два ПР762. Долговцы не стали выходить из машин, дожидаясь когда к ним подойдет офицер и введет в курс дела, который возможно окажется другим, чем тот который был передан им через посредников. Быстрым шагом к ним, оглядываясь по сторонам подошел капитан.