Стеклянный Джек - Адам Робертс

– Её и впрямь потревожили, – согласился Яго, изучая робота, – но я не уверен, что из этого следует. Если вообще хоть что-то следует.

– Из этого следует, что робот поднял молот и врезал бедолаге Лерону по черепу. Из чего, в свою очередь, следует, что убийца – тот, кто управлял роботом.

– Мисс, мы легко можем проверить записи о работе этой машины.

Ну конечно.

– Уверена, они подтвердят мою теорию, – сказала Диа.

Они вызвали домашнего ИскИна, и тот открыл лог-файлы робота: в последний раз его включали больше шести месяцев назад.

– Шесть месяцев? – воскликнула Диана. – Быть того не может!

– Увы, это неоспоримый факт. И посмотрите-ка: пыль на ногах этой штуки и вокруг неё никто не потревожил. Этот робот уже очень давно не двигался.

– Тупая здоровенная машина просто стояла в углу этой кладовки? – прорычала Диа, разозлённая тем, что от её теории не осталось камня на камне. – Какой же в ней смысл?

– Роботы дорогие, мисс, – заметил Яго. – Люди дешевле. За исключением ряда особых специальностей, связанных с широкомасштабным строительством или с тем, для чего предназначены ЗИЗдроиды, использование роботов почти всегда неэффективно.

– Зачем тогда эта громадина вообще нам нужна?

– Думаю, она здесь оказалась случайно. Просто старый мусор. Купили, наверное, для какого-то особого дела, а потом засунули в дальний угол кладовой.

Диана сделала глубокий вдох. Из-за этой жуткой силы тяжести даже дышать было трудно.

– Значит, не получается. Ну и ладно, – сказала она. – Но кто-то поднял молот и опустил его на голову Лерона.

– Мы с этого начали.

– Забудь про всё, Ват-слон, – сердито сказала она. – Я хочу сейчас же задать подозреваемым несколько вопросов!

Яго сказал:

– Я вызову машину.

Они снова вышли наружу и подождали пару минут на солнцепёке, пока машина не подлетела, жужжа.

– Думаю, стоит опустить крышу, – объявила Диа, усаживаясь.

Чен Ир сел рядом, держа оружие наготове, а Яго устроился напротив. Потом платформа тронулась с места. Поначалу, над травой, она летела слегка покачиваясь и лишь над дорогой набрала скорость.

Вскоре главное здание осталось далеко позади. Справа от Дианы бормотало синее, сверкающее Средиземное море; утреннее солнце ещё не успело подняться высоко над горизонтом. Дул бриз, свежий и солёно-прохладный. Потом они свернули вглубь острова и пронеслись вдоль стройного ряда кипарисов. Солнечный свет припадочно мерцал сквозь деревья. Пыль вихрилась над дорогой, вздымалась призрачными желтоватыми складками. Диана наблюдала за пейзажем, проносящимся мимо. Её мысли витали где-то далеко.

– Мы прибыли, мисс, – объявил Яго.

Перед ними стояло приземистое здание без окон, с белыми стенами. Чен Ир пошел первым: Диана неуклюже выбралась из машины и ненадолго замерла. Травянистый аромат оливкового масла. Шуршание кипарисов на ветру. Возле здания располагался плавательный бассейн десяти метров в ширину, наполненный, похоже, зелёным чаем. Трапециевидная тень здания, отпечатавшаяся на сухой траве, утонула вершиной в воде.

Младший инспектор Зариан ждал у главного входа – внутри, под защитой от солнца.

– Доброе утро, мисс Аржан, – сказал он. – Что касается этих девятнадцати подозреваемых – вы желаете, чтобы я присутствовал во время допроса?

– Нет, – раздраженно сказала Диана.

Ноги у неё гудели, но было приятно перебраться из жары в прохладный холл. Два функционера в чёрной униформе – тоже полицейские, согласно её бИту, – встали по стойке «смирно».

– Выходит, тут и обосновалась полиция? – спросила она Зариана. Её бИт знал ответ, разумеется. Но она хотела напомнить офицеру, кто из них на самом деле главный.

– Нет, мисс, – сказал Зариан. – Это здание принадлежит семье Аржан – то есть вам.

– У вас есть главный подозреваемый?

– Первоначальный опрос позволяет предположить, что двадцатиоднолетняя женщина по имени Сафо может нести ответственность за случившееся.

– Она призналась?

– Нет. Но она испытывала к покойному неприязнь.

Диана ощутила в груди неприятное сдавливающее чувство – так внутри неё рождалось разочарование. Опасность заключалась в том, что эта загадка могла оказаться настолько шаблонной – настолько банальной, – что её уже разгадали.

– Довольно болтовни, – сказала она. – Я хочу сама поговорить с Сафо.

Они перешли в хорошо обставленную комнату с одним маленьким окном в стене. Других источников света не было. Диана задумалась о том, что для допроса лучше – сумерки или яркий свет, – и пришла к выводу, что солнце может стать её союзником в поиске истины. Поэтому она обратилась к стене с приказом расширить окно, и вскоре свет заливал даже отдалённые углы.

Вздохнув, Диана опустилась на мягкую кушетку с гелевым наполнителем. Чен Ир занял место рядом с ней, а Яго остался стоять, прислонившись к стене. Зариан поставил стул в центре комнаты, и один из полицейских (офицер первого класса Авраам Кава, сообщил бИт) привёл Сафо.

Та выглядела как типичная девица из трущобного пузыря: длинные трясущиеся руки и ноги, голова с трудом держится прямо, лицо покрыто испариной от постоянного напряжения. Полицейскому пришлось довести её до стула, и она не столько села, сколько повалилась на него отпущенной веревкой. Её волосы были коротко острижены, а кожа являла собой коричнево-чёрную мозаику. Она казалась дряхлой, но на самом деле была, видимо, лишь чуть-чуть старше Дианы – просто сила тяжести исказила её лицо, наделила приметами возраста.

– Привет, Сафо, – сказала Диана. – Ты знаешь, кто я?

До чего же всё-таки уставшей, смертельно уставшей выглядела эта Сафо: обвисшая пятнистая кожа, глубокие мешки под бовриловыми[33]глазами. Но все-таки кое в чем она была очень даже хорошенькая, и этого не могло скрыть даже крайнее утомление. Прямой взгляд, правильный длинный нос, сильный, чуть заострённый подбородок. Привлекательная девушка. Она моргнула, отупевшая от паники или изнеможения.

Диана снова спросила:

– Знаешь, кто я, Сафо?

Сафо резко кивнула и начала плакать.

– Ох, мисс, – сказала она. – Ох, мисс.

Это, как было известно Диа, действовал КРФ в сочетании с бурными эмоциями. Были у этого препарата и неприятные стороны. Слуги, напичканные им, не испытывали проблем с преданностью, разумеется, и на их основные функции он, как правило, не влиял, но зато лишал их эмоциональной стабильности и, господи боже, отнимал без остатка инициативность и самостоятельность.