Чистилище. Дар учителей - Александр Токунов

Что касается исламской общины, то она не исчезла даже здесь, в бункере, с ним находилась группа его последователей, около семидесяти человек – целеустремлённое и дисциплинированное сообщество, в котором каждый знал своё место и свою роль, которой Всевышний удостоил их. Клён чувствовал каждый миг, он чувствовал его пульс, настроение каждого из своих учеников. Каждую секунду он осуществлял чёткий и неусыпный контроль над их деятельностью, словно матка в гигантском термитнике, он, хранивший в своей голове объединённую несокрушимую мощь ислама и марксистско-ленинского учения, был готов произвести на свет десятки тысяч новообращённых членов.

Пока Элькин и компания набивали животы деликатесными продуктами, люди Абдулхака, словно рабочие термиты, в абсолютной темноте обустраивали сектор УЛЬТРА, ориентируясь на задачи не сегодняшнего, но завтрашнего и послезавтрашнего дня. Даже находясь в экстремальных обстоятельствах, он и не думал менять привычный режим работы.

Клён встал с кровати и пересел за добротный сталинский стол. Из кармана длинной рубахи-курты он вынул старый ключ, которым открыл первый ящик стола и извлёк из него старый телефонный аппарат белого цвета с изображением красной звезды. Набрал на диске цифру «пять», через полминуты ожидания на том конце сняли трубку.

– Клён, – уведомил он эфир.

– Крошка, – ответил женский голос.

– Кубика в комнату!

– Jawohl[14], – ответили на том конце.

Он положил трубку, убрал аппарат обратно в стол и закрыл ящик на ключ. Затем откинулся на спинку стула и, глядя в стену, стал поглаживать зелёное сукно стола. Он отметил про себя, что свет лампы очень удачно падает на дверь и на кровать, оставляя его самого в темноте.

В дверь постучали. Клён извлёк серебряные карманные часы, наследие колониальной Индии, принадлежавшие ранее навабу[15]провинции Синд. Их особенностью было то, что стрелки двигались в обратную сторону, согласно причудливому пожеланию заказчика: он, как и Клён, хотел противопоставить себя неумолимо надвигающейся экспансии усреднённой и обезличенной западной культуры. Клён откинул крышку и, посмотрев на циферблат, отметил про себя: семь минут.

– Сахиб? – послышался из-за двери вкрадчивый голос.

Клён не отреагировал.

Постучали снова, но теперь стуки чередовались с определённой ритмичностью и напоминали азбуку Морзе.

– Войдите, – негромко сказал Клён, сунув правую руку под стол.

Электромагнитный замок разблокировал дверь, и гость ввалился в комнату.

– Ассаляму алейкум ва рахматуллахи ва баракятуху!

– Алейкум ассалям, – спокойно ответил Клён, сложив руки домиком на столе. – Можете присесть на кровать, наидрагоценнейший.

Клёну претили все эти пышности и красивости, ему не нравилось, когда его называли «ваша светлость» или «светлейший имам», но приходилось терпеть: таковы были причудливые правила элементарной восточной вежливости. За многие годы они стали для него вполне привычны.

– Благодарю вас, светлейший имам. Что-то вы немного взволнованы сегодня…

– Благодарю вас за то, что вы в столь тяжёлых обстоятельствах и в столь неудобное время соизволили облагодетельствовать визитом своего покорного слугу, – ответил Клён. – Вы так настойчиво случались в мою дверь, что, полагаю, ваша безграничная мудрость уже успела осветить не только моё скромное жилище.

– Лишь мудрость Аллаха безгранична, да будет он славен и велик, о Светлейший!

– Альхам дулилля, хвала Всевышнему! Но в следующий раз я попросил бы вас соблюдать предписанные меры предосторожности. Потому что даже те чрезвычайные обстоятельства, в которых мы оказались, не избавляют нас от их соблюдения.

– Приношу свои искренние извинения и припадаю к вашим стопам.

– Благодарю, увольте меня от этого, – попросил Клён, – такого поклонения заслуживает лишь Всевышний.

Кубик молитвенно воздел руки, прошептал слова молитвы.

– За допущенный проступок вы будете наказаны в установленном порядке. – Клён придвинулся к собеседнику, вынырнул из тени, извлёк из-под стола блокнот с вставленной в него ручкой. – Теперь приступим к обсуждению наших дел. Вы знаете, что господин Элькин сегодня, вернее уже вчера, проводил поминки по убитым при стрельбе в казино. Нынешние условия не позволяют хранить продукты как следует.

– Да, я знаю, – ответил Кубик, – но серьёзных последствий, я думаю, не будет.

– Вы уверены в этом, о мой премудрый советник?

– Мы приняли все меры, насколько это возможно в нынешней ситуации.

– Какие могут быть последствия? – уточнил Клён.

– Вы имеете в виду политические последствия, ваша светлость?

– Ладно… опустим этот вопрос. Вы завершили подготовительные мероприятия к сеансу связи с Раменками?

– Шильдкнаппе должен был всё подготовить, включая образцы речи, – с гордостью ответил Кубик. – Мы запаслись ими ещё в Исламабаде, во время того самого визита…

Клён помнил тот визит. Тогда Мышкин посетил Исламскую республику Пакистан с официальным визитом, обсуждался широкий спектр вопросов, в том числе сотрудничество в сфере науки и образования. А Клён в ту пору был министром образования Пакистана. Этот визит российского премьера был большой политической победой Клёна, и он воспользовался плодами этой победы сполна. Помимо протокольной встречи он имел двухчасовую беседу с российским премьером с глазу на глаз как доверенное лицо премьер-министра Пакистана Хашима Хана. Как опытный разведчик, Клён моментально срисовал Мышкина: темперамент, привычки, манера разговора. Мышкин был максимально открыт, ведь он воображал себя представителем одной из передовых европейских держав с амбициями великой цивилизации в одной из варварских исламских стран. Клён позволил ему в полной мере ощутить свое величие. Про себя Клён тогда подумал, что российский премьер в общем-то неплохой человек, оптимистичный и добрый, но гораздо лучше он смотрелся бы на посту заведующего кафедрой или максимум декана юридического факультета одного из российских вузов, нежели на посту премьер-министра. Клён преподнёс ему в подарок последнюю модель смартфона, которую недавно начали выпускать в Пакистане на одном из заводов, принадлежавших фонду «Амаль». Они вместе с любопытством тыкали в сенсорный экран телефона, вдохновенно рассуждая о преимуществах и недостатках смартфонов и других гаджетов. Особо перспективной Мышкину казалась одна из разработок американского поискового гиганта. Премьер также продемонстрировал кое-какие приватные фотографии из своей фотогалереи на Фейсбуке. Расстались очень тепло, Мышкин даже оставил свой личный мобильный номер и е-мэйл.