Стрелы Сехмет - Михаил Ежов

— Я знаю дорогу. Примерно.

— Обнадёживает.

— Слушай, тебя никто не тащил, — решил напомнить я. — Будешь ныть, отправлю тебя обратно.

— Ладно, молчу, — покладисто кивнула Марина, поднимая руки. — Не заводись. Просто я нервничаю. Давай, ищи. Не стану тебя отвлекать.

Мы поднялись по склону, и нам открылся удивительный пейзаж: огромные горы, тянувшиеся покуда хватает глаз, казались сказочной страной. Это впечатление усиливалось и способом, которым мы сюда попали: перенеслись, будто по волшебству. Но здесь жили люди. Мы увидели деревню, когда прошли ещё метров сто и оказались у края скалы. Около трёх десятков домов окружали многоярусный монастырь. Теснились пагоды, на двускатных крышах лежал снег, видно было, как снуют одетые в коричневые тоги люди.

Капище должно было быть поблизости. Оглядевшись, я заметил чуть выше узкую, едва различимую тропинку.

— Сюда, — сказал я Марине, и мы начали карабкаться, цепляясь за выступы и опираясь о камни.

Мне пришлось подтянуть девушку на последнем этапе, и вот мы уже стояли на огибавшем скалу каменном карнизе.

— Спасибо, — проговорила Марина, озираясь. — Красота какая! Далеко ещё?

— Что ты такая нетерпеливая?

— А ты, я смотрю, никуда не торопишься! Хочу тебе напомнить, что времени у нас не так уж и много.

— Да, но не бегать же теперь, выпучив глаза от энтузиазма.

— Почему бы и нет?

— Знаешь такую пословицу: поспешишь — людей насмешишь?

— Слыхала. Вот только я не вижу тут зрителей.

Мы двинулись по карнизу, стараясь не смотреть вниз, потому что слева скала обрывалась, и, если оступиться, сорвёшься в пропасть глубиной не меньше трёхсот метров.

— Страшно? — спросил я, просто чтобы нарушить сосредоточенную тишину.

— Нет, — ответила Марина. — Меня и не к такому готовили.

А вот я старался изо всех сил не глядеть в сторону бездны, чтобы избежать приступа паники.

Наконец, к моему облегчению, в скале появился вход в пещеру — полукруглое отверстие, камень вокруг которого был покрыт мхом и изморосью.

— Нам сюда? — нетерпеливо спросила Марина.

— Думаю, да, — ответил я, входя.

Пещера была небольшая, метров десять в длину, идти по ней можно было, только пригнувшись. Больше она походила на тоннель, чем, по сути, и являлась.

— Не вижу никаких символов, — заметила Марина, шагая за мной. — Ты уверен…

— Слушай, ты всегда такая зануда⁈ — не выдержал я.

— Только на задании.

— Значит, ты на задании? — полуобернувшись, я с деланным удивлением приподнял брови. — Можно узнать, на каком?

— Нет! — отрезала Марина.

Похоже, она решила больше не увиливать и предоставить мне самому решать, как поступать. К счастью, я это уже сделал.

Мы прошли через пещеру и заметили справа ещё одно отверстие.

— Сюда, — проговорил я, присев. — Но нужен свет.

— У меня есть фонарик, правда, небольшой, — Марина достала из кармана светодиодный фонарь и протянула мне.

Щёлкнув кнопкой, я посветил в темноту, и нам стал виден узкий тоннель, метров через пять заворачивающий вправо. Передвигаться по нему можно было только на четвереньках.

— Почему бы тебе сразу не доставить нас на место? — спросила Марина.

— Хочу посмотреть, как ты будешь тут пролезать, — ответил я. — Дамы вперёд.

— Чтобы ты любовался моим задом⁈ — фыркнула Марина. — Нет уж, благодарю покорно!

— Ладно, тогда я первый.

Мы полезли, причём Марина поминутно ругалась за моей спиной и интересовалась, не надумал ли я воспользоваться, чёрт бы меня побрал, своими новыми способностями и облегчить нам задачу. Я не отвечал, и её это злило ещё больше. На самом деле, ползти было всего метров пятнадцать, и когда мы встали в просторной полусферической пещере, и фонарик осветил древние барельефы, Марина заткнулась. Она стояла, озираясь и раскрыв рот от изумления.

Да, тут было, на что посмотреть. Но мне некогда было развлекаться — я был не на экскурсии. Поэтому рассматривал барельефы с целью обнаружить подсказки — координаты Шамбалы. Пользуясь фонариком и надеясь, что он не сядет хотя бы в ближайшие полчаса, я начал обходить пещеру по периметру.

Марина сначала следовала за мной, но я слишком подолгу задерживался у каждого рисунка, так что в конце концов она просто села в середине пещеры и наблюдала за мной. К счастью, молча.

Мне нужно было сосредоточиться: я не знал ни языка архонтов, ни их символики, так что мог лишь догадываться о том, что означали надписи и рисунки на стенах. Прошло довольно много времени, прежде чем я вычленил из барельефов несколько подходящих, на мой взгляд, изображений.

— Ну, что? — с надеждой проговорила Марина, когда я развернулся к ней. — Есть результат? Ты вообще что-нибудь понимаешь во всей этой мешанине?

— Не уверен, но можно попробовать. Ничего не обещаю, но…

— Ладно, давай, — она встала. — Что надо делать?

— Тебе ничего. Просто не мешай.

— Постараюсь.

Сконцентрировавшись, я открыл стерк-тоннель и ввёл координаты. Но нужное место не появилось перед моим внутренним взором — значит, что-то было не так. Разочарованный, я «вернулся» к Марине.

— Ну что? — спросила она требовательно.

— Не в этот раз. Придётся начинать заново.

А вариантов не так много: я уже просмотрел все барельефы раз по пять, и ничего особенного не нашёл. Может, есть какой-то ключ, который я ещё не заметил?

Марина улеглась на пол, закинув руки за голову.

— Знаешь, — проговорила она, глядя в темноту, — думаю, ты найдёшь путь. Потому что тебя привели сюда не для того, чтобы ты остановился.

В её словах была логика, но в то же время я понимал, что архонты не появятся и не ткнут мне пальцем в нужный символ. Придётся выкручиваться самому. Поэтому я продолжил водить лучом фонаря по стенам, затем тщательно исследовал пол и перешёл к потолку. Там тоже имелись изображения, и я внимательно рассмотрел их — не знаю, в который раз.

Вдруг моё внимание привлекли несколько наложенных друг на друга символов. Они образовывали нечто вроде паутины из линий и окружностей, и я вдруг понял, что это неспроста: в этой «неразберихе» была система. Знаки складывались в новый символ, который я до сих пор не замечал. Возможно, это и были нужные координаты!

Чувствуя, как убыстряется сердцебиение, я принялся за расшифровку. Пару раз пришлось прибегнуть к помощи Сети, но она дала совсем мало информации — разрозненные обрывки, которые, тем не менее, помогли мне понять принцип, по которому были организованы зашифрованные данные.