Олимпиец. Том V - Артур Осколков

— Ай! Какого хрена!

— Помогает! — с переднего сидения послышался радостный визг Мины. — Ткни его еще раз! Еще раз!

Сидящая рядом Артемида пожала плечами и попыталась пырнуть меня — теперь я разглядел, что это не просто заточка, а катана Рью — еще разок. Девушка проткнула бы мне плечо, не успей я вовремя отвести лезвие ладонью. Так что ограничился легкой царапиной.

— Может хватит?! — вконец возмутился я. — Я вам что, колбаса, чтобы ее резать? Рью, почему ты их не остановишь?! Ты мой телохранитель или кто?

— Никогда не мешает проверить, господин, — извиняющемся тоном ответил самурая, сворачивая с шоссе на одну из ближайших улиц. — Сами понимаете.

Нет. Я нихрена не понимал.

— Ты точно пришел в себе? — Артемида многозначительно потрясла катаной в воздухе. — А то…

— Точно-точно. Ткни его, тетя!

— Закрой рот, Проклятая.

— Так! Хватит! — Я громко рявкнул, прекращая этот балаган. — Диана, выбирай выражения. Она мой друг. Мина, хватит ее подзуживать.

Я огляделся.

— Что вообще происходит? Как мы оказались в машине? Почему Мина с нами? И, бога ради, женщина, если ты еще раз ткнешь в меня мечом, я выброшу тебя на обочину!

— Просто проверяю, — пожала плечами богиня, но катану все же убрала.

Мина же в это время развернулась, залезла на сиденье ногами и, уперев мордочку в спинку, подозрительно уставилась на меня глазами-бусинками.

— Мистер Адриан, ты правда ничего не помнишь?

— Я…

Действительно. А что я помню?

Я закрыл глаза и помассировал виски. Голова раскалывалась, будто по ней проехался дорожный каток, но постепенно в памяти стали всплывать отрывочные, несвязанные картинки. Причем, одна хуже другой.

— Я… Потерял контроль?

— Ты вызвал Кроноса, Тартар тебя раздери! — Теперь, когда ситуация стабилизировалась, Артемида могла наконец дать волю эмоциям. — Ты совсем спятил?! Ты хоть понимаешь, что с тобой сделают боги, если узнают?!

— Ты же узнала и ничего, — хмыкнул я, приваливаясь к спинке сиденья.

— Издеваешься?!

— Слегка.

В реальности, напрямую я ни разу не говорил Артемиде о Кроносе. Не хотелось впутывать богиню в круговорот своих семейных дрязг еще больше. Впрочем, этого и не требовалось. Если раньше Артемида могла максимум похвастаться парой подозрений — все же я старался быть аккуратным в применении силы — то после того, как я одним щелчком восстановил храм в Эфесе, только глупец не догадался бы, что к чему. А уж кем-кем, а дурой богиню назвать было сложно.

— Тетя за руку дотащила тебя до машины, — шепотом пояснила мне Мина и тихо хрюкнула. — Еще и перевязала тебя потом. Забо-о-тливая.

Перевязала? Рука машинально дернулась вниз, к саднящей ноге, чтобы наткнуться на тугую повязку, красную от проступающей крови. Это гвардейцы меня задели? А я-то думал богиня с мечом постаралась.

Быстрая проверка подтвердила, что досталось не только мне. На шее Рью красовался длинный кривой порез, а сам самурай болезненно хрипел при каждом повороте. Артемида же, при всей ее показной браваде, сидела белая как снег и аккуратно баюкала левую руку.

Я благодарно кивнул.

— Спасибо, Ди. Правда.

— Ди? Это что-то новенькое, — буркнула богиня, слегка порозовев под моим взглядом. — Тебе рано умирать, Ад. Ты мне еще должен, не забывай.

— Как же тут забудешь.

Я наклонился и поцеловал богиню в щечку, чтобы тут же щелкнуть по носу слишком уж высунувшуюся вперед Мину. Свистеть уж точно было излишним. Получив по носу, девочка обиженно хрюкнула.

— Больно же!

— Это мои слова. И вообще, мелкая, что ты тут делаешь?

Девочка сразу надулась и высунула язык.

— А где «Миночка, Минусик… Как я рад тебя видеть…»

— Из-за тебя я стал преступником номер один, и за нами охотится вся Гвардия, — мимоходом напомнил я. — Рью, в Эксархию. Домой нам путь закрыт.

— Как вам угодно, господин.

Я кивнул и поудобнее расположился на мягком кресле лимузина.

— А ты, мелкая, рассказывай давай.

— Ну-у-у…, — Девочка уселась обратно на сиденье и заболтала в воздухе ножками. — Мы с Катей решили сбежать, к моим родственникам. Во-о-от. Это не очень хорошо закончилось.

«Не очень хорошо закончилось» — это в принцессу вселилось древнее зло, а «сбежала к родственникам» — это, как оказалось, к самой Ехидне. Я с трудом сдержал нервный смешок, мигом уловив иронию.

В душе поселилось Древнее Зло, простые люди ненавидят и боятся твоего родителя. Это ж про меня один в один. Только подозреваю, что у Ехидны тысячи потомков, а я у Аида один. Внезапно вставшая перед глазами темноволосая фигура в зеркале Храма Артемиды заставила меня поморщиться. Ну или не совсем один.

— Где ты их нашла? Свою семью? — вычленив главное, мгновенно включилась в разговор Артемида.

— А, это легко! Все в семье знают, что нужно идти к горе Ворос. «Для тех, в ком течет первородная кровь всегда найдется приют» — явно процитировала чьи-то слова девочка.

Спереди Рью покачал головой.

— Вся гора была проверена, господин. Мы даже нашли команду геологов. Ворос — сплошной монолит, под ней и пещер-то нет.

— А я говорю, они там есть! — Мина уперлась рогом. — Мно-о-ого пещер! А еще там темно, холодно, светит зеленым и…

— Изредка попадаются полы из чистого мрамора, — закончил я за нее.

— Да! Точно! Оно самое.

Артемида тут же вздернула голову.

— Тартар?

— Он самый. Только без понятия, где именно. Продолжай, Мина.

Догадка возникла у меня уже давно. Ну ведь и правда, согласно моим с Гордианом данным к горе стекались чуть ли не тысячи Проклятых, и куда они потом исчезали? Ну не в пещерах же они сидели все время? Тем более, что там и пещер то нет.

Ехидна же — это порождение Тартара, его мерзкая отрыжка. Подземный Мир — ну или по крайнее его нижняя часть — для нее такой же дом, как для меня или моего отца. А учитывая связь твари с зеркалами и возможность прыгать между ними, что ребенок по лужам… Догадаться было несложно.

— Так во-о-от, — Мина задергала ножками еще интенсивнее, явно нервничая. — Катя все время говорила про Первый Дар. Первый Дар то, Первый Дар все. Вот я решила…

— Найти его?

— Ну да. Я… Прости, что не пошла к тебе, мистер. Я подумала… У тебя и так из-за меня одни проблемы. — В голосе девочки прорезались слезы. Мне даже ругать ее расхотелось, так что я просто потрепал ее по непослушным розовым волосам.

— Ну ты и дуре…