Орудие войны - Паоло Бачигалупи

– Сунита Мауси тоже над ним смеется. У него за спиной она на хинди называет его слугой и лакеем. А Гвоздарь понимает каждое слово, но никогда не отвечает.

– Он владеет собой, – мрачно согласилась Нита.

– У него железная воля, – поправил отец, – он может быть дикой крысой с корабельных помоек, но он умеет хранить верность, а воля у него железная. Учитывая положение, которое ты занимаешь, это куда важнее, чем ты можешь подумать.

– Я понимаю…

– Нет, – сердито перебил ее отец, – ты ничего не понимаешь. Людям вокруг на нас плевать. Их интересует наше богатство, влияние, связи. Если бы у тебя всего этого не было, они бы даже не заметили твоего существования. Власть отравляет не только нас, но и их. Отравляет так сильно, что порой я жалею о том, чего добился, – он скривился, – если хочешь, прогони этого парня, но не смей его презирать. Он стоит больше многих из нас.

Гвоздарь прервал ее размышления.

– Ты ехать собираешься? – спросил он. – Или мне весла достать?

– М? – весело посмотрела на него Нита. – Хочешь побыстрее?

Она дала полный ход и тут же ощутила сильный рывок, когда винты коснулись воды. Лодка прыгнула вперед, поднимаясь над волнами на подводных крыльях.

– Так достаточно? – крикнула она, отплевываясь от волос. Ответ Гвоздаря унес ветер. Она наклонилась вперед. Она обожала солнце и волны, обожала движение и скорость…

«Меети» дернулась и мотнулась вбок. Корпус затрещал. Нита дернула штурвал, но лодка уходила в сторону. Она заглушила мотор, и лодка плюхнулась обратно в воду.

Ее немедленно подхватили и качнули волны.

Гвоздарь расхохотался.

– Не смешно, – сказала Нита.

Он продолжал смеяться.

– А я как раз подумал, как же хорошо на лодке, за которую я не отвечаю, – сказал он, – я думал, у «Патель Глобал» механики получше.

– Ха-ха, – кисло сказала Нита, – это моя лодка. Никому нельзя ее трогать.

– Ну, значит, ты молодец.

– Заткнись, – велела она, – я только что перебирала мотор. По пути сюда она вела себя идеально.

– Помощь нужна?

Нита мрачно посмотрела на него:

– Да, инженер второго класса, я жду не дождусь, чтобы вы показали мне, как обращаться с лодкой, с которой я знакома всю свою жизнь. – Она скривилась и пошла на корму снять кожух с мотора. – Я дала газу, и потом внезапно… – Она замолчала. Кожух двигателя потрескался. – Странно…

Она перегнулась через борт и вгляделась в воду, пытаясь рассмотреть винты. Возможно, она наскочила на мель или плавучее бревно… вот только здесь глубоко и никакого мусора не видно.

Больших кусков плавучего мусора на Побережье почти не бывает. Она смотрела в воду, сильно наклонившись вниз, и машинально убирала волосы за ухо.

Странно, но внизу действительно что-то было. Она прищурилась, чтобы разглядеть это получше. Не мусор. Что-то другое…

Что-то, что быстро поднималось наверх.

Тул всплыл, и Нита отпрянула от него. Лицо ее мигом превратилось в маску ужаса. Она издавала странные звуки, какие издают любые животные, внезапно увидев хищника. Тул ввалился в лодку, мокрый и грязный. Гвоздарь копался в кисе – наверняка искал оружие. Он двигался довольно быстро для человека, но очень медленно по меркам Тула.

Тул заговорил, но Нита подняла руку. Тул с удивлением увидел маленький пистолетик. Изящный, новый и слишком уж, на вкус Тула, современный.

«Этого и следовало ожидать», – успел подумать он, когда она выстрелила. Разумеется, ее люди думают о безопасности. В конце концов, раньше на нее уже нападали. Даже похищали. Члены семейства Патель очень ценны.

Первая пуля достигла цели. Тул дернулся. Против собственной воли он ощутил некоторое уважение. Для человека у девушки была очень хорошая реакция. Вторая пуля.

Тул решил, что с него хватит. Пульки были мелкие, едва пробивали кожу, но достаточно гадко разрывались внутри тела. Он бросился на Ниту – там, где ударили пули, по телу расплывалось странное гадкое ощущение.

Он выбил пистолет у нее из руки и повернулся как раз вовремя, чтобы встретить Гвоздаря. Гвоздарь Лопес всегда реагировал быстро, совсем как его отец. С ножом тот всегда был храбрым и грозным. И да, это оказался нож. Сын Ричарда Лопеса попытался ударить Тула в шею. Целил он прямиком в яремную вену.

Тул перехватил запястье Гвоздаря.

Двигался тот, конечно, быстро, но не был плюсовым.

Онемение распространялось по телу. Гвоздарь в ужасе посмотрел на Тула и вдруг узнал его:

– Тул?

– Старый друг, – проревел Тул. Онемение все ползло во все стороны, тело начинало жечь. Мышцы как будто превратились в воду. Тул упал на колени, ничего не понимая.

Две пули?

Он слышал, как Гвоздарь что-то кричит.

Две пули не могли причинить ему вреда.

Но он, видимо, ошибался. Сердце перестало биться, и палуба лодки бросилась ему навстречу.